Из рассказа Виктора я понял, что офицер КГБ вел эту операцию сам, не докладывая начальству, и, скорее всего, имел тут какой-то свой интерес, потому что задание, которое он дал Виктору, выглядело просто бредовым. Комитетчик сказал, что единственным способом для Виктора избежать тюрьмы будет собрать 100 кг подпольной самиздатовской литературы по йоге, мистике, эзотеризму и оккультным наукам и передать их лично ему. Виктор чуть ли не на коленях начал умолять меня. чтобы я отдал ему всю свою самиздатовскую литературу, потому что иначе его жизнь будет кончена. Мне было жалко расставаться с книгами, и я предложил Виктору, у которого был доступ к нескольким ксероксам, сделать копии книг или, еще лучше, перефотографировать их и напечатать, потому что фотографии весят больше, и периодически, по нескольку килограммов относить литературу комитетчику. Я помогал Виктору делать копии и у него дома просматривал всю новую литературу, которую тот доставал. Поэтому меня очень позабавило, когда мои ученики из комитета начали приносить мне копии Виктора, предлагая их прочитать, и с очень многозначительным выражением лица сообщали, что это необычайно интересный материал, но я никому не должен говорить, что читал его. Они просили меня читать как можно быстрее, поскольку, как я понял, другие работники Комитета с нетерпением ждали своей очереди приобщиться к враждебной идеологии. Комитет продолжал проверять меня как возможного кандидата для работы в органах. Одновременно я неофициально вел работу, связанную с подготовкой определенных людей для определенных целей, о которой я не могу рассказать. Вокруг меня создалась какая-то нездоровая атмосфера, связанная со слухами о моем Учителе и с другими странными слухами, распространяемыми обо мне. На это наложились столкновения с кое-кем из блатных, меня начали преследовать фанатики боевых искусств, которые, похоже, сами не понимали, чего хотят, но страстно пытались что-то доказать себе и другим. За мной кто-то регулярно следил. Я не всегда мог понять, кто это делает, но. выходя в город, я больше не чувствовал себя в безопасности. Мне от всего этого стало как-то не по себе, но больше всего я боялся, как бы эта ситуация не повлияла на мои отношения с Учителем. Встретившись с Ли, я рассказывал ему о разговорах с комитетчиками, о том. что КГБ пытается выйти на него. и о том. что начались гонения на восточные учения. Ли взглянул мне в глаза и спокойно сказал: — 220 —
|