рить. Поэтому стоит пациенту вспомнить о сигарете или рюмке, весь ад вры- вается ему в душу, миллион змей впивается в каждую клетку. . Что же касается природы воздействия гоминоида на человека, то здесь любые домыслы будут лишь слабой догадкой. Ведь если суггестолог, стараясь избавить больного от вредной привычки, внушает ему отвращение к ней в соот- ветствий со своим представлением об отвращении, со своей долей фантазии, то что может внушить гоминоид? Какое мы имеем представление о его подсознании?. Что мы знаем о его фантазии, его гамме ощущений, его восприя- тии, его способности воздействовать на наше подсознание? Говорят, наше правое полушарие мозга, ведающее подсознанием, - своего рода окно в бездну пространства и времени, нашего прошлого я будуще- го, в бездну, в которой есть свои Вселенные. И вот представьте, что это ок- но в ваше сознание вдруг распахивается. Сможет ли выдержать открывшееся зрелище наше бедное ограниченное сознание, если возникает перегрузка по всем пяти чувствам? Когда в электросети скачет напряжение, сгорают предохранители. То же самое происходит с нами. Либо психика на энергетический удар реагирует полным отключением, и человек умирает от ужаса; либо частичным - он теряет сознание; либо в компьютере мозга сгорают участки нервных клеток, и чело- век сходит с ума. К счастью, природа предусмотрела беззащитность разума перед инфор- мацией, которая может его сжечь. Она придумала страх и ужас, как две ступе- ни предчувствия опасности, предупреждение организму, что нужно профилакти- ческое отключение. Вот почему, когда Флобер и Мопассан слушали рассказ Тур- генева об испытанном им ужасе при встрече с дикой волосатой женщиной, оба пришли к выводу: природа ужасного - в неизвестности, которую нельзя оце- нить, так как не с чем сравнить. Внешне гоминоида, конечно, можно сравнить с медведем, крупной, обезьяной или даже с человеком баскетбольного роста. Но интуитивное ощуще- ние его как особого существа, ощущение его природы, нельзя сравнить ни с — 213 —
|