«Побочные» фамилииМы уже сталкивались с фамилиями побочных детей в разделе об имени Богдан – Богданов, Федотов, Найденов. Совсем не обязательно, чтобы родоначальником таких фамилий был незаконнорожденный, но вместе с тем вероятность довольно велика. Как уже упоминалось, иногда священники приберегали для незаконнорожденных мудреные, редкие или неблагозвучные имена, например Вакх или Епистилия. Поэтому и фамилии, происходящие от редких имен, могут означать (но не обязательно) потомков незаконнорожденных. Герой пьесы А. Н. Островского «Без вины виноватые» носит фамилию Незнамов. Он тоже незаконнорожденный. А в романе Тургенева «Новь» князь Г. говорит: «Он мой брат. Побочный сын моего отца… зовут его Неждановым. Отец этого никогда не ожидал – оттого он Неждановым его и прозвал». Такое же происхождение может быть у Нечаевых, Бесфамильных, Безыменских и Безродных. Еще один вариант появления – «бродяжьи» фамилии. Когда оформляли документы на задержанных бродяг, те часто утаивали свои настоящие имена и назывались «Иванами, родства не помнящими». Чиновники, вынужденные изобретать фамилии, так и записывали – Непомнящий, а могли и просто – Иванов. Уточняя происхождение, иногда называли по степени родства – Сестрины, Дочерины, Племянницыны, Девкины, Золовкины и Снохины или от занятия матери – Прачкины и Кухаркины. Незаконное происхождение предков вероятно у обладателей фамилий, образованных от женских имен, – Марьины, Авдотьины или Маланьины. Тут, впрочем, есть еще один вариант объяснения: Марья или Маланья были вдовами, воспитывали детей без мужа. Тем не менее фамилия, образованная от женского имени, означает безотцовщину. К «вдовьим» же фамилиям относятся фамилии, образованные от прозвания женщин по мужу: жена Ивана – Иваниха, жена Семена – Семениха, жена Ворона или Воронова – Ворониха. В общем, нет ничего удивительного, если у молодой и привлекательной вдовы вдруг через несколько лет после смерти мужа рождался ребенок. Зато и фамилии появляются: Иванихин, Семенихин, Воронихин. Очень часто незаконнорожденных называли просто фамилией матери, как героиню «Воскресения» Льва Толстого Катюшу Маслову. Ее «незаконность» была отражена скорее в имени: не Катька, как назвали бы крестьянскую девочку, но и не Катенька, как звали бы дворяночку, а нечто среднее. Для современного зрителя практически незамеченным остается эпизод в гоголевском «Ревизоре», когда Добчинский обращается к Хлестакову: «Я осмеливаюсь попросить вас относительно одного очень тонкого обстоятельства. Старший-то сын мой, изволите видеть, рожден мною еще до брака. То есть оно только так говорится, а он рожден мною так совершенно, как бы и в браке, и все это, как следует, я завершил потом законными-с узами супружества-с. Так я, изволите видеть, хочу, чтобы он теперь уж был совсем, то есть законным моим сыном-с, и назывался бы так, как я: Добчинский-с». — 36 —
|