При оформлении паспорта скандалила, чтобы ее записали как мужчину, но в ее свидетельстве о рождении были указаны правильные данные, и ей ничего не удалось добиться. После этого твердо решила, что поедет в Москву, чтобы изменить пол официально. Половой жизнью не жила. С подростковых лет "приставала" к девочкам, хватала их за грудь, задирала юбку, щипала, дергала за волосы. Бросив школу, занималась сельскими работами, ходила с отцом на охоту. Дома категорически отказывалась стирать, мыть посуду или пол, считая это "бабским делом", зато с удовольствием колола и пилила с отцом дрова, копала огород и занималась другой тяжелой работой. Физически была очень сильной — хотя она невысокого роста, но плечи шире бедер, сильные руки с рельефными мышцами, короткая шея, нецелом фигура напоминает маленького коренастого мужчину. Прическа типично мужская, под "полубокс". Одета в мужскую одежду — пиджак, рубашка, брюки, мужские полуботинки. Голос низкий, хриплый. Говорит отрывочными фразами с большим количеством нецензурных выражений. Движения грубые, резкие. Поведение в целом напоминает мужское. Приехала в Москву, чтобы изменить пол, скопив собственных денег и взяв у матери некоторую сумму. Выяснила, что в Московском НИИ психиатрии занимаются ее проблемой. В Москве у нее никого не было, жить было негде, ночевала на вокзале и где придется, так как денег было мало, а прожить в Москве нужно было несколько месяцев. Поэтому ее взяла к себе в качестве няни для своей 2-летней дочери моя подруга, так как это было начало 80-х годов, и с нянями тогда были большие проблемы, а моей подруге надо было выходить на работу после отпуска по уходу за ребенком. Моя подруга — психиатр, кандидат наук и, конечно, понимала, что очень непростую няню она берет для своей дочери. Но выхода у нее не было и она, строго-настрого предупредив, чтобы та при ребенке не пользовалась нецензурными выражениями и, объяснив ей ее обязанности, с сомнениями в душе доверила ей ребенка. Поначалу Александра артачилась, заявляя, что таким "бабским" делом, как сидеть с ребенком, она заниматься не собирается, ее дело — охотиться, колоть дрова и копать землю, но колоть и копать в Москве было нечего, и узнав, что ей будут еще и платить деньги, она согласилась. И в первое время вполне сносно выполняла свои обязанности. Хотя в быту она была неряшлива, совершенно не умела себя вести за столом, но обязанности у нее были простые — накормить ребенка уже приготовленной пищей, погулять с ним и уложить спать. И она с ними справлялась, хотя режим ребенка часто нарушала. — 157 —
|