Как я уже упоминал, всем, кто знаком с рукописными традициями Нового Завета, известно, что его византийские копии очень похожи одна на другую, в то время как более ранние имеют чрезвычайно значительные расхождения — отличаются по тексту как друг от друга, так и от более поздних копий. Причина тому ясна: она имеет непосредственное отношение к переписчикам текстов (профессиональным писцам) и месту, где они работали (сравнительно ограниченной территории). Но ошибочным было бы полагать, что если поздние рукописи меньше отличаются друг от друга, значит, они содержат текст, наиболее близкий к «оригиналу» Нового Завета. Во — первых, всегда следует задаваться вопросом: где средневековые писцы брали тексты, которые так профессионально переписывали? Они брали их из более ранних источников, представляющих собой копии еще более ранних текстов, которые сами были копиями текстов, написанных ранее. Значит, наиболее близки к оригиналам, как это ни парадоксально, изменчивые и дилетантские списки ранних периодов, а не сравнительно более унифицированные, выполненные профессионально поздние копии. Латинский перевод: ВульгатаПрактика переписывания текстов, о которой я коротко рассказал, бытовала в основном в восточной части Римской империи, где основным языком был и оставался греческий. Но вскоре христианам, живущим там, где греческий не получил такого распространения, понадобились христианские священные тексты на родных, местных, языках. Жители большинства регионов западной части империи пользовались латынью, в Сирии говорили на сирийском языке, в Египте — на коптском. В каждом из подобных регионов книги Нового Завета пришлось переводить на местные языки, что происходило, вероятно, примерно с середины до конца II века. Затем переведенные тексты писцы переписывали там, где пользовались тем или иным языком[46]. Особую ценность для истории текстов представляют переводы на латинский, так как он служил основным языком огромному количеству христиан на западе Римской империи. Однако с латинскими переводами писаний почти сразу возникла масса трудностей, так как переводы были многочисленными и различия между ними — существенными. Проблема окончательно обострилась ближе к концу IV века, когда папа римский Дамасий поручил одному из самых известных богословов тех времен, Иерониму, выполнить «официальный» латинский перевод, который стал бы единым и авторитетным текстом для всех латиноязычных христиан как в Риме, так и за его пределами. Иероним сам говорит об избытке имеющихся переводов и ставит перед собой задачу устранить это затруднение. Выбрав лучший из существующих латинских переводов и сравнивая его текст с наиболее качественными греческими манускриптами, имеющимися в его распоряжении, Иероним создал новую редакцию евангелий на латыни. Возможно, он же или кто?то из его последователей, отредактировал латинские переводы других книг Нового Завета[47]. — 48 —
|