– Не могу сказать. Сейчас наша хрупкая сестричка нервничает, потому что никак не может решить, участвовать ли ей в Варшавском конкурсе имени Шопена. Конечно, соблазн очень велик. Ведь всем нам известно, что принесла победа в Москве другому выпускнику Джульярда – Вану Клайберну! Образ Донны Даунз в вечернем платье, кланяющейся перед респектабельной европейской публикой, разбудил воображение Домостроя. Как бы ему хотелось оказаться рядом с ней в Варшаве – городе, где он учился, – мастером со своей ученицей, любовником со своей возлюбленной, который успокаивает ее по дороге в концертный зал, в последний раз перед выходом на сцену критически оценивает ее игру в репетиционной комнате, убеждается, что ее любимый рояль правильно установлен на сцене, с затаенным дыханием слушает ее выступление и обнимает ее сразу после триумфа. – Тебе она нравится, ведь правда? – спросила Андреа. – Донна Даунз? – Да, Донна Даунз, – на этот раз совершенно беззлобно сказала Андреа. – Внешне она мне нравится. Покажи мне мужчину, который бы со мной не согласился! – сказал Домострой, притворяясь, будто и думать уже забыл о Донне. Андреа беззастенчиво разглядывала его. – Думаешь, Донна окажется старательной ученицей в одном из твоих секс-клубов? – Судя по тому, что мне известно, Донна Даунз далеко не ученица, – отозвался Домострой. – Спроси у Джимми. – Я спрашиваю тебя, – настаивала Андреа и, не дождавшись ответа, продолжила: – Что, если эта мерзкая распутница покорится тебе? В конце концов, Донна уже рабыня – рабыня музыки белого человека. Разве ты, как мастер в этом деле, не являешься ее потенциальным властелином? – Замолчав, она в упор уставилась на него. – Подумай, какой фурор произведет твоя черная рабыня в Варшаве, играя Большой полонез на конкурсе имени Шопена! – Она подождала, пока он переварит хорошенько смысл сказанного. – Почему бы тебе не позвонить ей, мастер? – сладострастным голоском секс-кошечки поинтересовалась она. – С удовольствием, – нарочито игривым тоном ответил Домострой, – но если так, смогу ли я рассчитывать на то, что ты отвлечешь Джимми? – Легко, – усмехнулась Андреа. – Этот многообещающий юноша так посмотрел на меня в кафетерии, что я не удивлюсь, если он сам попросит о встрече. – Если ты встретишься с ним, не болтай лишнего! Помни, кто он такой, и что «Ноктюрн», компания, выпускающая Годдара, также является распространителем записей «Этюда», которым владеет его отец. Музыкальный бизнес – это нечто вроде города, выросшего вокруг рудника; все эти люди связаны друг с другом, и кто-то из них может даже знать Годдара. — 140 —
|