— Готово! — воскликнул фотограф из журнала «Что скрывается за маской». Его лицо скрыто линзами фотокамеры. Мягкая вспышка. — Очень мило. Звездную карту чуть поближе к себе, мисс Трилистник. Вот так. Отлично. Прекрасно. Благодарю вас. Теперь забудьте о камере, идите вперед и остановитесь около Джилибера. Я щелкну пару раз, пока вы беседуете, хорошо? — Да-да, конечно, — ответила Трили. Журналист ждал, готовясь закончить интервью. «Что скрывается за маской» не был фотожурналом, но он был широко популярен и фотографии занимали в нем важное место. Однако Трили полагала, что не все в ее рассказе может быть представлено фотографиями. Она включила свой магнитофон. — Большинство наших читателей — молодежь, — заметил Хорек Джилибер. — Если бы вы захотели заставить задуматься щенят, мисс Трилистник... Какое слово вам хотелось услышать больше всего, когда вы были щенком? «Одно слово, — подумала Трили, — одна идея». — Доверие, — сказала она, — это свет, который мы видим и с закрытыми глазами. Это свет, который нам нужен больше всего на свете. Иди туда, куда он ведет тебя. Журналист прислушался к тишине, воцарившейся после слов Трили, и выключил магнитофон. — Это так. Большое спасибо, мисс Трилистник. Мы признательны за потраченное вами время. Могу ли я позвонить вам, когда напишу интервью, чтобы вы проверили, все ли я написал правильно? — Когда вам будет угодно, — последовал ответ. Трили улыбнулась журналисту. — Хотелось бы сказать о многом... Хорек Джилибер кивнул: — Я надеюсь, вы расскажете нам все, что сочтете нужным. Посетители ушли. Трили соскользнула по лестнице своего офиса, расположенного в центре города, и скрытым переходом прошла к наружной двери, выходящей в переулок. — Не забудьте включить ее перед тем, как постучите в дверь, — предупредила Трили, настраивая скрытую камеру в карманчике шарфа Хорька Норки. — Я наблюдательна, но он замечает все. Если вы начнете нервничать из-за камеры... — Не извольте беспокоиться, — парировал партнер, натирая свою маску мелом, чтобы выбелить ее, и нарочно приводя щеткой в беспорядок шкурку. — Я ведь проделывал все это для вас, вы не забыли? — М-м, — Трили кивнула в знак того, что помнит, — но я о чем-то догадывалась. Когда Норки закончил «причесываться», Трили взяла у него щетку и положила ее на полку: — Не называйте Оливера по имени. Вы его имени не знаете, не забудьте об этом. Остановитесь и у соседней двери. Он непременно начнет расспрашивать соседей... — 47 —
|