Для этапа «нового мышления» характерно и объединение авторитетов преступного мира с «цеховиками». Едва ли не все торговые кооперативные и частные предприятия перешли под контроль этих групп. Механизм был прост: сначала угрозы и получение дани, затем внедрение своих людей и полное подчинение или отстранение прежнего хозяина. Так что криминальная среда к моменту проведения «радикальных экономических реформ» уже была в основном сбита в стайки, сцеплена в подчас запутанные для непосвященных цепочки, тайны переплетения которых были тщательно скрыты в центральном звене. В сентябре 1988 г. тогдашний заместитель министра внутренних дел СССР (он же начальник ГУБХСС[21]) Н. И. Демидов поручил нам (ряду руководителей отделов этого Главка) срочно подготовить Положение о структуре, которая бы выполняла функции борца с организованной преступностью. Мы изложили наболевшее. В ноябре того же года министр внутренних дел СССР В. Бакатин в докладной записке М. Горбачеву сообщил о создании в МВД специальной структуры для обуздания данного вида преступлений. Этим актом было продемонстрировано, что в стране начата борьба с организованной преступностью. Это произошло почти сразу после того как словно по чьему-то сигналу в прессе было снято табу с темы отечественной мафии. В одной из публикаций «Правды» говорилось: «… все прежние разглагольствования о том, то организованной преступности у нас нет, потому что этого не может быть, не случайны. В брежневские времена мафиози внедрялись в самые высшие эшелоны власти, в своих целях влияли не только на развитие экономики, но и на законодательство».[22] Влиять на законодательство — значит создавать его, а вырабатывать законы могут лишь властные структуры. Выходит, все-таки мафия — власть? После того как открылись многие ранее доступные лишь очень узкому кругу людей архивы, стало очевидно, что уже в первые годы Советской власти существовало большое число организованных преступных групп (не путать с бандами!). Но официальные документы гласили, что по мере укрепления социализма их становилось все меньше и что в основном они совершали преступления, носившие общеуголовный характер: кражи, грабежи, разбойные нападения, убийства. Между тем лидеры «теневой экономики», поднявшие преступные доходы до фантастического уровня, и не думали прятаться в норы, они открыто демонстрировали свой стиль жизни и становились, тем самым, отличной приманкой для уголовников. Шантажи и насилие начали приносить главарям криминалитета и их подручным огромные капиталы. Действовали они цинично, ибо знали, что теневые дельцы делают свои капиталы путем систематического нарушения законов и жаловаться не будут. Используя названные методы, они вынудили последних систематически передавать часть нетрудовых доходов в свою пользу. — 37 —
|