Настоящая любовь – тихая и негромкая. Ее никогда не навязывают. Этот вывод относится и к любви к Родине. Тот, кто очень громко кричит о ней, как правило, хочет использовать патриотизм в своих, нередко корыстных, целях. Любовь не бывает агрессивной. Если тебя уже посетило счастье любви, то ты не мог не заметить, что настоящая любовь делает человека не только более оптимистичным, но и более мягким, более добрым. Если патриотизм становится агрессивным, значит, это не любовь. Если люди собираются вместе и начинают орать: «Давайте любить свою Родину и мордовать всех, кто ее не любит», ты должен понимать, что это – не патриоты, а просто хулиганы, которые ищут повод, чтобы подраться. Если человек бьет другого только за то, что у него иной цвет или разрез глаз, – это не патриотизм, а национализм. Ты понимаешь, в чем разница? Патриот любит свою Родину. Националист ненавидит все другие страны. Отвратительно, когда человека оценивают не по тому, как он себя ведет, не по тому, что он делает, в конце концов, а только исходя из того, к какой нации он принадлежит. Неплохо бы помнить, что среди людей любой национальности есть умные и глупые; добрые и злые; сволочные и приятные; красивые и уродливые. И еще неплохо бы не забывать, что у человека любой национальности есть мама, и любимый (любимая), и друзья, и своя Родина, которая ничуть не хуже твоей. Потому что «родины», как и мамы, не бывают лучше или хуже. Знаешь ли ты, что у тех же эскимосов есть 12 000 слов для определения слова «олень». Эскимосы видят оленя в двенадцати тысячах вариантов, можешь себе представить? Это только один маленький пример, доказывающий, что другой народ куда интересней изучать и понимать, нежели биться с ним. Для чего драться с людьми, которые могут рассказать тебе что-то такое, о чем ты не знаешь? Можно видеть в другом, не похожем на тебя человеке, врага. А можно – того, кто способен тебя чему-нибудь научить или рассказать что-то, чего ты не знаешь. Мне кажется, выбор здесь очевиден. Нынче много говорят о том, что патриотов-де надо воспитывать. Слова эти относятся непосредственно к тебе, потому что именно из тебя – молодого человека или девушки – хотят воспитать патриота. Можно ли патриота воспитать? Другими словами, можно ли человека научить любить свою страну? А можно ли научить любить девочку или мальчика? Можно ли вообще научить любви? Мне кажется, что человек «научается» любви по ходу жизни. И никакие уроки здесь не помогут. Можно – и нужно, конечно, – говорить с человеком о любви, что-то ему объяснять, о чем-то спорить. Но все равно главные выводы он должен делать сам. — 85 —
|