В конце концов им удалось найти вход в туннель. Здесь было еще темнее, и свечи едва рассеивали этот влажный мрак. Сэр Джон пожалел, что не взял два канделябра, чтобы Вири тоже мог освещать себе путь. Увы, возвращаться было поздно, и им пришлось двигаться чуть ли не в обнимку и очень медленно. Сообщник в доме. Сэр Джон вдруг вспомнил, как подозревал Бертрана, брата преподобного Вири, когда они пытались разгадать головоломку с осквернением церкви. А что, если в поместье Бэбкоков есть сообщник Кроули? И если он есть, что ждет их в этой адской тьме всего в нескольких шагах? Немного подумав, он с облегчением улыбнулся. Все слуги в доме проверены и надежны, он знает их с детства. Эта проклятая история посеяла в его разуме семена паранойи. Подозревать Уайлдблада, Дорна или пожилую миссис Мэйпл в пособничестве черному магу так же смешно и нелепо, как подозревать в этом королевскую семью или Архиепископа Кентерберийского. Сэру Джону послышался какой‑то звук, который тотчас напомнил ему жужжание насекомых из его ночных кошмаров и фонографическую запись, присланную Вири. Может быть, здесь свили гнездо пчелы или осы? Сэр Джон с ужасом вспомнил, что некоторые фольклористы сравнивают голоса эльфов с жужжанием. Он постарался взять себя в руки, но почему‑то также вспомнил, что пчела является символом баварских иллюминатов, самого атеистического и радикального из всех масонских обществ. Проклятье, возьми же себя в руки, не давай воли этим дурацким мыслям. Он постарался думать о чем‑то другом, и вспомнил древнюю каббалистическую загадку: Вопрос: почему Библия начинается с буквы Бет, а не с буквы Алеф? Ответ: потому что Алеф означает Арар, или проклятие, а Бет — Берака, или благословение. Но почему иллюминаты избрали своим символом пчелу? И что за существа жужжат на фонографической записи Вири? Страх — поражение и предвестник поражения… Он не станет жалкой полевой мышью, зажатой в руке существа, которое само не в состоянии понять себя. Он рыцарь Розы и Креста, который служит только Богу, а «ни один демон не справится с тем, кто закован в броню праведности». Дядюшка Бентли как‑то объяснял ему, что боязнь темноты является одной из самых древних эмоций у приматов и восходит еще к тем жестоким временам, когда наши немые и маленькие пушистые предки то и дело становились добычей всевозможных ночных хищников. Этот первобытный страх есть у каждого ребенка, а иногда, в минуты сильного душевного напряжения, может просыпаться и у взрослого человека. Сэр Джон избавился от подозрений в отношении слуг, но теперь ему не давала покоя мысль о рабочих, которыми кишело поместье Бэбкоков, когда в нем делали ремонт и проводили электричество. Если хотя бы один из них был агентом Кроули, он вполне мог установить хитрую ловушку в каком‑нибудь темном месте, хотя бы в этом туннеле. — 132 —
|