Текса Оказывается у Холэ полно соседей. А как собственно ещё могло быть. Конечно, рядом с её миром – другие. С лёгкой подачи Вялаха Холэ скоро встретила Тексу. Текса был занудой. И ещё каким. Это было сразу видно. Тощий, плоский, серый весь. Улыбка тоже серая. Дома у него не было. Под деревом была натянута старая выцветшая палатка-навес. - У меня ничего нет – слегка улыбнувшись, сказал Текса вместо приветствия. - Это заметно,- сказала Холэ вместо ответного приветствия. – Но это можно исправить. И тут Текса неожиданно оживился и произнёс на пустом месте, которого вокруг было полно, целую речь. - Ну уж нет! Я не собираюсь быть рабом вещей!! Для того чтобы созерцать и предаваться раздумьям разные вещи только мешают, занимают время и внимание… Постепенно человек может отказаться от всего! Видимо он рассчитывал, что Холэ будет спорить, но у неё что-то не получалось. - От всего, понимаешь? – Текса вздохнул. - Даже есть? даже дышать? – придумала пару вопросов Холэ. - Даже дышать. – И Текса ненадолго демонстративно предался раздумьям и созерцаниям. … - А зачем? - Вот этот вопрос мне нравится. За-чем? Что за чем… Улавливаешь? То есть ты спрашиваешь за чем следует то, о чём ты спросила… … - А от вопросов тоже можно отказаться? - Можно. Тогда это уже просветление. Холэ не знала, нужно ли ей просветление, но она решила пока отказаться от вопросов. Она ушла от Тексы. Ведь было довольно понятно, что раз ему ничего не нужно, то она тоже ему не нужна. Но кое-какие раздумья она забрала с собой. - А правда, зачем? - Спросила Холэ у встретившегося малинника. Скоро она вышла к Холму и приветливо поджидавшему Дому и всему знакомому вокруг. Получалось, что если это всё за чем-то (а Холэ не собиралась в этом сомневаться), то значит что-то есть впереди этого всего, причём это ТО, что впереди неизвестное и интересное. Это порадовало Холэ. «Значит всё за-чем-то. И значит всегда стоит поторопиться, чтобы подглядеть, что там впереди, за чем это всё.» СТАТУС Окина не было долго. Можно было бы сказать недели двадцать четыре, если было бы такое измерение. Можно было бы сказать, что луна успела вырасти от тонкой дынной корки до целой дыни, а потом была обглодана обратно, и так шесть раз, если бы за этим кто-то следил... Вернувшись, он долго молчал, прислушивался. Загадочно не улыбался. - ну что? – спросила Холэ. А что было ещё делать? - Что что? - Слушай! У тебя сзади во всю спину и спереди вот так (Холэ показала от земли под ногами Окина до его хитрых смеющихся глаз) написано большими буквами: «спроси меня!». И чего ты «что-что»? — 37 —
|