Более того – в «точках бифуркации» страна и народ действительно выбирают дальнейшую историческую судьбу. И в XIII‑XIV в., и во время Смуты XVII в., и во время Смуты начала XX в., и в нынешней смуте мы выбираем. А вся известная нам русская история – не что‑то «единственно возможное», а тоже результат прежних выборов. Эта история могла бы быть совсем другой – и не только при принятии Русью ислама или католицизма. Направлений развития гораздо больше. Например, что могло бы возникнуть, пойди Наполеон не на Москву, а на Петербург? Приди к власти не злобный мальчишка Петр, а интеллектуал средних лет – Василий Голицын? Промахнись бомбист, и проживи Александр II до 1895 года?.. Для современного ученого «Россия, которая могла бы быть», гораздо интереснее «России, которую мы потеряли». В «виртуальности» существует множество вариантов «возможных России», из которых мы реализуем один на каждом историческом повороте. Например, в данный момент. Я считаю, что «модельное мышление» в истории имеет, помимо прочего, еще и огромное воспитательное значение. По современным представлениям, законы истории не безличны, не подобны законам космической эволюции. Реализуется тот вариант общественного развития, который мы хотим реализовать… Право, есть о чем задуматься! Собственно, об этом и пишет А. Бушков. Он предлагает нам не истину в последней инстанции, не «правильное» прочтение источников. Он строит ВЕРОЯТНОСТНУЮ МОДЕЛЬ. Показывает, что источники можно интерпретировать и с таким результатом. Показывает одну из «возможных России». Кажется невероятным эта способность писателя – применять в своем художественно‑публицистическом исследовании самые передовые, только еще утверждающиеся в науке методы, да еще с таким прекрасным результатом. Не знаю, читал ли А. Бушков книги акад. Н. Н. Моисеева, Э. С. Кульпина и других. Если да – то следует констатировать – их идеи он усвоил глубоко и творчески и сумел придать им превосходную художественную форму. Если нет – то, значит, он смог сам, самостоятельно открыть закон смены периодов мирного развития общества – периодами, если угодно, Хаосов. Что ж! Гениальность иногда трактуется и как способность видеть то, чего не видят другие. Жаль только, прижизненная репутация гения А. Бушкову никак не светит. Ведь никак не может быть, чтобы это слово было применимо к мужику средних лет, с который можно поздороваться на улицах, который выгуливает собаку по тропинкам Академгородка… В нашем обществе гений – это исключительно покойничек, желательно – из Мавзолея. И в любом случае – не «отсюда». Если Бушкова и нарекут «гением», произойдет это лет через 50 и за 5 000 километров от Красноярска. А жаль. — 469 —
|