Не зря во французской армии лук был отменен только в 1527 г., зато англичане применяли его и столетие спустя – в боях с армией кардинала Ришелье при осаде острова Ре. А в сражении под Лейпцигом (1813 г.) башкирские части русской армии с успехом вышибали стрелами из седла французских кавалеристов… Кстати, с теми же проблемами, что и казаки, столкнулись и американцы во время фронтира – продвижения на Дальний Запад. Даже в начале XIX в., располагая не в пример более совершенными ружьями и пистолетами с капсюльными замками и унитарным патроном (отличавшимися от пищалей, как небо от земли), они не могли эффективно противостоять вооруженным луками индейцам. Отнюдь не случайно револьвер «родился» именно в Америке, и там началось его массовое производство – без револьвера американцам в покорении Дикого Запада пришлось бы туговато… Все это я вспоминаю для того, чтобы доказать не столь уж сложный тезис: И русским, и американцам пришлось затратить примерно одинаковое время – тридцать‑сорок лет, – чтобы пройти расстояние в три‑четыре тысячи километров, оставляя за собой цепочку укрепленных пунктов (острогов и фортов). И у русских, и у американцев за спиной было сильное государство, откуда они черпали людские резервы, оружие и боеприпасы. И русским, и американцам противостояли кочевые племена, находившиеся на неизмеримо более низком уровне развития. И все равно, чтобы добраться одним от Урала до Байкала, а другим от Скалистых гор до Калифорнии, чтобы создать какую‑никакую сеть укреплений и опорных пунктов, потребовалось тридцать‑сорок лет… После этого нас хотят уверить, что дикие кочевники некогда проделали аналогичный путь в каких‑то два‑три года, при этом разгромив несколько сильных государств?! Интересно, что, по подсчетам современных исследователей, во всей Сибири, от Урала до Тихого океана, тогда обитало не более ста пятидесяти‑двухсот тысяч человек. Как и должно быть, когда речь идет о немногочисленных кочевых племенах. Где же набирал Чингисхан свои «неисчислимые» полчища? Можно, конечно, сказать, что Сибирь как раз и обезлюдела из‑за того, что Чингиз «увел чуть ли не всех на восток», но такая версия чересчур уж противоречит и нашим изысканиям, и общей картине мировой истории, каковой не известны другие примеры столь массового «обезлюживания» территорий в результате переселения. Брюква не растет на дереве, джентльмены… А гусаки не мечут икру. Вернемся к казакам. Находясь в столь невыигрышном положении – горсточка людей посреди необозримых пространств, где обитали превосходившие числом воинственные племена, – они отчего‑то не были истреблены в одночасье. Пусть и с боями, но прошли тысячи километров, основывая остроги. — 137 —
|