Начальной точкой отсчета в календаре майя, перенятом ими у ольмеков, было 12 августа 3114 года до н. э. Это хорошо соответствует времени основания Древнего царства в Египте. Такая дата вполне могла означать начало жреческой династии. Появление же ольмеков в Мезоамерике менее чем за 2000 лет до н. э. могло быть следствием завоевания Древнего Египта воинственными племенами гиксосов либо других катаклизмов, которых в истории этой страны было немало. Часто пишут, что знаменитые ольмекские каменные головы имеют негроидные черты. Но если вглядеться в некоторые ольмекские статуи, мы увидим куда больше, хотя поймем куда меньше. Вот лицо, напоминающее изображение царя обезьян Ханумана в индийском эпосе. А вот – фигура, заставляющая вспомнить о Ближнем Востоке, вполне возможно, именно о Древнем Египте. Действительно, среди каменных голов есть в том числе и обладающие отчетливыми негроидными чертами. Шлем на голове, по мнению специалистов, предназначен для защиты во время ритуальной игры в мяч, позднее распространенной и у майя, и у ацтеков. Наконец, встречаются весьма странные фигуры, испещренные знаками, в которых легко угадываются особенности, ставшие впоследствии характерными для иероглифов майя. Прежде всего это присуще знакам, ставшим у майя обозначениями цифр. И неудивительно: ведь именно ольмеками был создан календарь, который мы привыкли считать майянским. Посмотрим также на реконструкцию одного из первых крупных городов майя близ нынешнего селения Эль-Мирадор в центре полуострова Юкатан. Тут есть нечто напоминающее Месопотамию: мы сейчас говорим о характерных для Древнего Вавилона ступенчатых башнях, или зиккуратах. Скептики, конечно, могут возразить: даже многочисленные аналогии никак не доказывают наличие связей с Египтом, Двуречьем и Африкой. Ведь своеобразная цивилизация Мезоамерики ни на что не похожа в целом, а отдельные «чуть-чуть», как говорится, не в счет. Но вот письмена и календарь не дают возможности согласиться с этим мнением. В письменности есть одна любопытная общая черта: головы рисованных персонажей повернуты в сторону, откуда надо начинать чтение строки. Однако, быть может, такова особенность восприятия текстов любым человеком и перед нами просто совпадение? В календаре, общим с Египтом, было особое выделение пяти последних дней в году. Но и тут можно возразить, что, мол, от года в 365 дней отняли пять, а оставшиеся 360 дней удобно было поделить на одинаковые 30-дневные месяцы. Спорить трудно – всего четыре иероглифические книги майя дошли до наших дней. Кстати, в каждой из них более всего говорится о пророчествах, основанных на оригинальной майянской астрологии. Своеобразным было и то, что пять последних дней года носили название «призраки» (по-майянски – вайеб), поэтому не совсем верно, когда их называют «днями без названия». Главное внешнее отличие майянских иероглифов от египетских – они намного сложнее, замысловатее по рисунку. В особенности это относится к «парадным», «полным» вариантам знаков, которые высекались на камне. Видимо, дело в том, что египетские иероглифы использовали чаще, дольше, более централизовано. Ведь для Мезоамерики многие столетия – и для ольмеков, и для тольтеков, и для майя – характерными были не централизованные царства, а сосуществование многих независимых городов. Отсюда – диалекты, варианты письменности и региональные различия в деталях религиозных обрядов. — 44 —
|