За этой основополагающей фазой социализации, во время которой мы прежде всего учимся говорить, следует в нашем современном мире ряд институтов, которые предпринимают точно нормируемую установку позиции точки сборки в принадлежащей им системе интерпретации, делая постепенно из чудесного ребенка безвольный функционирующий рычаг общественной машины. Путь ведет от профессиональных регулировщиков отведенных каждому мест в детском саду, через школу и обучение профессии. Только тогда — а к этому моменту в большинстве случаев мы уже прожили лет двадцать — нас отпускают в «суровый мир повседневности», и мы сами в свою очередь становимся носителями системы, в которой родились. В нашем жизненном сценарии это означает, что в идеальном случае к концу профессионального образования находят партнера противоположного пола и подтверждают эту находку штампом ЗАГСа, основывают с ним семью, и кругооборот начинается сначала. Зачинают детей, заботятся об их развитии, собственном профессиональном успехе и браво трудятся во имя покупки собственного дома, будущего отпуска, хобби и иных наград, не в последнюю очередь ради соответствующей пенсии и обеспечения себя на старост лет. Когда это время приходит, большинство из нас уже находится в преклонном возрасте, страдает от телесной слабости и слабости духа, которые осложняют нам жизнь. И поскольку со времени нашего детства мы никогда ничего не сделали действительно самостоятельно и потеряли в монотонной повседневной работе всякую подвижность, мы уже не способны начать что-то новое. И мы убиваем время банальностями индустрии средств массовой информации или утешаемся наградами нашего общества потребления, пока смерть не подаст нам знак и не закончит наше бесполезное существование. — 67 —
|