Простой человек и четверти этих мук не вынес бы, он бы дотла сгорел в этом огне. Я не спал шесть долгих лет, у меня перестали закрываться глаза, я становился перед зеркалом и старался опустить веки пальцами, но ничего не получалось. Мне сделалось страшно, и я спросил: „Мать, неужели такое бывает с теми, кто обращен к тебе? Я весь отдался тебе, а ты наградила меня этой жуткой болезнью!" Я начинал было плакать, но неожиданно слезы высыхали и меня охватывала неизъяснимая радость. Я понял, что мое тело ничего не значит — так, что-то несущественное. И Мать явилась ко мне, успокоила и освободила от страхов». Однажды Рамакришна отправился в храм Шивы и стал петь там гимн в честь Шивы — Махимна-стотра: Синее небо — ее чернила, ветка небесная — перо, вся земля перед ней — чистый лист, — пусть Сарада-богиня величье твое опишет. Нет, не выходит, хоть пишет весь век. И вдруг на Рамакришну нахлынула волна чувства, слезы полились по щекам, капая на одежду. — Великий Боже, — восклицал он, — как я могу описать твое сияние? Вокруг собрались храмовые служки, послышались смешки и подшучивания. — Он сегодня окончательно спятил! Еще минута, и он на Шиве верхом поедет! В храм вошел Матхур, и кто-то почтительно намекнул, что Рамакришну надо бы вывести вон, пока он не натворил чего скандального — он стоял в опасной близости к лингаму. — Только тронь его! — с типичной для него преувеличенной свирепостью рявкнул Матхур. — Тронь, если тебе жизнь недорога! Можно и не говорить, что никто не осмелился даже приблизиться к Рамакришне. Через несколько минут он обрел нормальное сознание и как будто испугался при виде Матхура и других, столпившихся вокруг него. — Я сделал что-то не так? — виновато спросил он. — Нет-нет, — поспешил успокоить его Матхур, — ты же просто пел гимн во славу Шивы, а я следил, чтобы тебе не мешали. В конце концов вера Матхура в Рамакришну была вознаграждена видением. В тот день Рамакришна мерил шагами веранду у своей комнаты, ту, с которой открывался вид на музыкальную башню. Матхур в одиночестве сидел в доме, который носил название Кутхи. В окно он мог наблюдать за Рамакришной, который сел и погрузился в глубокую медитацию, не подозревая, что за ним наблюдают. Внезапно Матхур рванулся вон из дома, взбежал на веранду, бросился в ноги Рамакришне и залился слезами. Рамакришна, резко выведенный из медитации, был изумлен и сконфужен поступком Матхура. Несмотря на все почтение, которое неизменно выказывали ему и Рани, и Матхур, часто искавшие его совета по духовным вопросам, в отношении Рамакришны к Матхуру сохранялась дистанция, которую деревенский парень не мог не соблюдать при общении с чрезвычайно богатым и могущественным человеком, да еще со своим благодетелем и покровителем. — 66 —
|