Священный союз мыслился Александром I не только как объединение европейских монархов для борьбы с революцией. Царь рассматривал его и как союз христианских государей для защиты христианских народов Балканского полуострова от ига мусульманской Турции. Однако партнеры России, опасаясь усиления ее позиций в этом регионе, вовсе не собирались выступать в едином строю с царем в тех случаях, когда речь шла о восточных делах. Между тем в 1812 г. в Греции началось освободительное движение против турецкого ига. Александр I первоначально отказал восставшим в какой-либо поддержке. Австрийский канцлер К. Меттерних, побаиваясь утверждения в Греции (в случае ее освобождения с помощью России от османского владычества) русского влияния, искусно играл на легитимистских чувствах царя, представив греков мятежниками, выступавшими против их законного государя — турецкого султана. Общественное мнение России, однако, негативно отнеслось к позиции, занятой монархом. Зверства турок в Греции вызывали негодование передовой части дворянства. С другой стороны, многие высшие сановники также выступали за оказание помощи повстанцам, руководствуясь необходимостью обеспечить безопасность южных рубежей страны, утвердить влияние России на Балканах и считая недопустимым бросать на произвол судьбы единоверцев — православных греков. Кроме того, турецкое правительство, закрыв под предлогом борьбы с греческой контрабандой Босфор и Дарданеллы для русского экспорта, нанесло тяжелый удар по экономическим интересам весьма широких дворянских кругов. Не считаться со всем этим Александр I не мог. В конце концов летом 1821 г. он приказал русскому послу покинуть Константинополь, дипломатические отношения между Россией и Турцией были прерваны. Александр I, однако, из-за Греции не собирался начинать войну с Османской империей. На Веронском конгрессе царь подписал вместе с другими членами Священного союза декларацию, в которой греческое восстание осуждалось как революционное. Между тем Англия, стремясь подорвать авторитет России на Балканах, выступила в защиту греческих борцов за независимость и в 1824 г. даже предоставила им заем. Политика самодержавия явно зашла в тупик. Перспектива вовлечения Греции в орбиту влияния Британской империи превращалась в реальность. Попытки царской дипломатии разрешить греческий вопрос, действуя совместно с партнерами по Священному союзу, успеха не имели. В этой ситуации Россия должна была занять, наконец, самостоятельную позицию в отношении греческого восстания. В августе 1825 г. русские послы в Вене и Лондоне получили указание сделать соответствующие заявления правительствам, при которых они были аккредитованы. Восточный кризис, разразившийся с началом греческого восстания, перешел в новую фазу. Разрешать же сложнейшие проблемы, порожденные событиями на Балканах, выпало уже новому императору Николаю I. — 232 —
|