Таким образом, вооруженные силы переводились на «самоокупаемость». С другой стороны, «поселение» армии должно было обеспечить ее комплектование в мирное время за счет естественного прироста в военных поселениях. Тем самым в перспективе можно было ликвидировать рекрутчину — одну из наиболее обременительных крестьянских повинностей. В лице военных поселян создавалась особая каста, изолированная от основной массы крестьянства, а потому, как казалось правящим кругам, способная быть надежной опорой существующего порядка. Наконец, перевод в разряд военных поселян казенных крестьян усиливал административный надзор за государственной деревней. Поселенные войска образовали Отдельный корпус военных поселений, которым командовал Аракчеев. Жизнь поселян была настоящей каторгой. Они не имели права уходить на заработки, заниматься торговлей или промыслом. Военные поселяне испытывали на себе двойные тяготы — солдатской и крестьянской жизни. Их дети с 12 лет отбирались у родителей и переводились в разряд кантонистов (солдатских детей), а с 18 лет считались находящимися на действительной военной службе. Вся жизнь военных поселян подчинялась жесткому казарменному распорядку и строжайше регламентировалась. В поселениях царил произвол начальства, существовала система бесчеловечных наказаний. Военные поселения не оправдали тех надежд, которые с ними связывали правящие круги. Однако Александр I, убежденный в целесообразности «поселения» армии, с упорством, достойным лучшего применения, отстаивал взятый курс, заявив как-то, что военные поселения «будут во что бы то ни стало, хотя бы пришлось уложить трупами дорогу от Петербурга до Чудова». Наступление реакции проявилось и в политике правительства в области просвещения. В 1817 г. Министерство народного просвещения было преобразовано в Министерство духовных дел и народного просвещения. В нем сосредоточивалось управление и церковными делами, и вопросами народного образования. Влияние религии на культурную жизнь страны возросло. Сразу же началась атака на университеты. В 1819 г. настоящему разгрому подвергся Казанский университет, признанный рассадником вольнодумства. 11 профессоров было уволено за неблагонадежность. Преподавание всех предметов перестраивалось в духе христианского вероучения, понимаемого весьма примитивно, что никак не могло способствовать развитию религиозного чувства. Поведение студентов ставилось под мелочную и жесткую административную опеку. В 1821 г. началось наступление на Петербургский университет. Виднейшие ученые — М. А. Балугьянский, К. И. Арсеньев, К. Ф. Герман и другие — были изгнаны оттуда по обвинению в пропаганде идей Французской революции. Значительно ужесточалась цензура, которая не пропускала в печать даже рецензии на игру актеров императорских театров, поскольку актеры находились на казенной службе и их критику можно было расценивать как критику правительства. Активную деятельность развернули различные кружки религиозного, мистического характера. — 229 —
|