В целом за время 34-летнего екатерининского правления российская государственность заметно изменилась. Разумеется, страна оставалась абсолютной монархией, и царившие в ней порядки никак не соответствовали принципам гуманности и справедливости, в верности которым клялась Екатерина II. Произвол, коррупция, фаворитизм — все эти застарелые пороки государственного строя по-прежнему громко заявляли о себе. Крепостничество, удерживавшее в близком к рабскому состоянию значительную часть населения страны, именно при Екатерине II выступало в наиболее грубых и уродливых формах. Действия императрицы зачастую разительно противоречили ее же собственным декларациям, щедро пересыпанным просветительской фразеологией. И тем не менее в облике российского абсолютизма в царствование Екатерины II явственно проступили новые черты. «Главное дело сей незабвенной монархини, — писал Н. М. Карамзин, — состоит в том, что ею смягчилось самодержавие, не утратив силы своей». Обещав устами императрицы соблюдать сословные (прежде всего дворянские) привилегии и соблюдая их как в Екатерининскую эпоху, так и впоследствии (сколько-нибудь серьезные нарушения были исключениями из правил), российское самодержавие уподоблялось абсолютистским режимам Европы, где, впрочем, сословный строй к концу XVIII в. постепенно расшатывался. Однако прогрессировавшая европеизация российской государственности делала ее все более чуждой основной массе населения страны, крестьянству, чья повседневная жизнь по-прежнему регулировалась в основном волей помещика (у крепостных), традиционными институтами, в той или иной мере использовавшимися бюрократией для управления деревней. Екатерининское царствование углубило являвшийся, как отмечалось, следствием петровских реформ раскол России на два мира, две «цивилизации» — «цивилизацию» вестернизированных верхов и «цивилизацию» низов, что, по словам Карамзина, вело «ко вреду братского народного единодушия государственных состояний». Восстание под руководством Е. Пугачева.Социальная борьба во второй половине XVIII в. во многом напоминала борьбу, что велась и прежде. Каждодневная, зачастую незаметная для наблюдателя борьба крестьян со своими угнетателями выливалась в побеги, а часто и в вооруженные конфликты. Как ручейки сливаются в большую реку, так и эти столкновения вырвались на поверхность российской действительности грандиозным социальным катаклизмом — восстанием под руководством Е. Пугачева. Именно закрепостительные тенденции политики государства и послужили основными причинами недовольства широких крестьянских масс. Зачинщики восстания — яицкие казаки — были раздражены взятым екатерининским правительством курсом на унификацию управления страной, что оборачивалось ущемлением их традиционных привилегий. Казаки стремились играть в государстве роль «первого сословия». — 198 —
|