Вызвавший недовольство дворян указ Петра I о единонаследии в 1730 г. был отменен. И поместья, и вотчины стали с 1731 г. окончательно полной собственностью дворян. Впрочем, эта собственность не являлась тогда неприкосновенной, поскольку имения могли быть и конфискованы. Сравнительно стабильная внутриполитическая ситуация, сложившаяся в стране в царствование Анны, позволила России более активно, чем в первые годы после смерти Петра I, действовать на международной арене. Победа в Северной войне превратила Россию в великую державу. С ее позицией должны были считаться ведущие европейские государства. Еще в 1726 г. Россия заключила союзное соглашение с Австрией. В лице последней Россия нашла партнера, способного помочь ей в грядущей борьбе с Османской империей за Причерноморские земли и так же, как и Россия, заинтересованного в том, чтобы сорвать попытки враждебной обеим> империям Франции вовлечь ослабленную хроническими внутренними раздорами Польшу в орбиту своего влияния. В 1733–1735 гг. Россия и Австрия помешали избранию в короли Речи Посполитой Станислава Лещинского, которого поддерживали французы. В 1735–1739 гг. Россия совместно с Австрией вела войну против Турции. Этот конфликт, в ходе которого русская армия одержала ряд крупных побед, завершился мирным договором, не принесшим России сколько-нибудь существенных приобретений. Османская империя уступила ей лишь Азов, причем его укрепления подлежали разрушению. Прочие территории Северного Причерноморья, занятые русскими войсками во время боевых действий, возвращались Турции. В октябре 1740 г. Анна умерла, передав трон грудному младенцу Ивану — сыну своей племянницы Анны Леопольдовны и герцога Антона Брауншвейгского. Всю полноту власти в стране сосредоточил в своих руках Бирон, назначенный регентом. Правление Бирона было, однако, непродолжительным. Через три недели после смерти Анны 80 гвардейцев, которыми командовал Б. Х. Миних, арестовали мирно спавшего регента. Правительницей стала Анна Леопольдовна. Но реально государственные дела вершил Б. Х. Миних, а после его отставки в начале 1741 г. — Остерман. Между тем гвардейские низы все явственнее демонстрировали свое недовольство порядками, при которых решающее влияние на ход государственного управления оказывали иностранцы. Выглядевшему столь безотрадно настоящему при этом противопоставляли идеализированное прошлое, время петровских преобразований. Его тяготы уже забылись. Эпоха преобразований воепринималась только как время превращения России в великую державу, как период, когда престол занимал монарх, самоотверженно трудившийся на благо государства. Яркий образ царя-реформатора вызывал особое восхищение на фоне бесцветных фигур, восседавших на троне после смерти Петра I, на фоне их окружения из отечественных и иноземных временщиков, озабоченных прежде всего тем, как бы не проиграть в закулисной борьбе за власть. — 186 —
|