Вопрос о выборе преемника скончавшемуся монарху обсуждался Верховным тайным советом, который, по инициативе Д. М. Голицына, решил предложить корону племяннице Петра I (дочери его брата Ивана) Анне, выданной в свое время замуж за герцога Курляндского и вскоре овдовевшей. При этом верховники попытались в сложившейся ситуации добиться ограничения императорской власти в пользу Совета. Составленные в соответствующем духе так называемые Кондиции были поначалу одобрены Анной. Тем не менее в конечном счете «затейка верховников» успехом не увенчалась. Идея ограничения царской власти в интересах немногих родовитых фамилий — а именно этот принцип был положен в основу «Кондиций» — не пользовалась популярностью среди рядового дворянства, которое, желая защитить себя от самодержавного произвола, опасалось, что при реализации планов Верховного тайного совета на смену деспотизму одного лица придет деспотизм нескольких «сильных» семейств. Руководствуясь в первую очередь сугубо клановыми интересами, верховники не смогли сплотить вокруг себя даже знать. Попытка же Д. М. Голицына заручиться поддержкой дворянства, придав своей «затейке» более «демократическое» обличье, провалилась. В дворянской среде обсуждались планы, предусматривающие ограничение как прерогатив короны, так и власти «сильных» фамилий. В этих условиях перевес в развернувшейся в правящих кругах борьбе оказался в конечном счете на стороне приверженцев ничем и ни в чем не ограниченного самодержавия. Гвардейское офицерство категорически высказывалось за возвращение Анне всей полноты государственной власти. На конфликт с гвардией верховники пойти не решились, и Анна, торжественно разорвав «Кондиции», утвердилась на престоле в качестве неограниченной повелительницы Российской империи. Новая царица не любила утруждать себя государственными делами. Ликвидировав сразу после провала «затейки» верховников Верховный тайный совет, Анна объявила о намерении поставить во главе всей административной пирамиды Сенат, подобно тому, как это было при Петре I. Однако Сенат, в состав которого вошли почти все верховники, не мог приобрести доверия императрицы. В 1731 г. было образовано новое высшее государственное учреждение — Кабинет министров, игравший при Анне, в общем, ту же роль, какую Верховный тайный совет играл при Екатерине. «Душой» Кабинета являлся опытный интриган, мастер всевозможных закулисных комбинаций А. И. Остерман. Согласно указу от 9 июня 1735 г. подпись трех кабинет министров считалась равной подписи императрицы. Это правило ни в коей мере не ограничивало царскую власть. Не желая обременять себя государственными делами, Анна лишь делегировала часть принадлежавших ей полномочий своим ближайшим сотрудникам, чья карьера, свобода и жизнь всецело зависели от воли императрицы. — 184 —
|