Все это спровоцировало известный «медный бунт». В июле на улицах Москвы появились «подметные письма», призывавшие к расправе с Милославским, окольничем Ф. М. Ртищевым, крупнейшим гостем Шориным. По словам Григория Котошихина, огромная толпа, состоявшая из торговых людей, мясников, пирожников, гулящих и боярских людей, вздумала «учинить в Москве смуту для грабежу домов», видимо, по образцу 1648 г. Толпа застигла врасплох царя, который праздновал в Коломенском день рождения своей дочери. Люди требовали выдачи бояр для расправы. Хотя сначала царю удалось утихомирить толпу, но вскоре она вернулась еще более возбужденная. В Москве начались нападения на дворы ненавистных бояр и купцов. В это время в Коломенское подоспели стрельцы и по приказу царя жестоко расправились с бунтовщиками. 150 человек были повешены сразу же около Коломенского, более сотни утонуло в Москве-реке, несколько тысяч человек было «пересечено и переловлено». Под влиянием восстания правительство вынуждено было пойти на уступки. Правда, к серебряным деньгам возвратились только почти год спустя. Тогда же снова были разрешены винные откупа. В городских восстаниях проявлялись древние формы народовластия, элементы организованности, присущие посадскому «миру» — городской общине. Еще большую опасность для государства представляли казацкие «полугосударства», прежде всего Войско Донское. Внешние обстоятельства складывались неблагоприятно для казачества. Усиливалось давление со стороны Российского государства, а пути на юг перегораживали турки. В 1637 г., как мы уже отмечали, донские казаки захватили турецкую крепость Азов, которая закрывала выход из Дона в Азовское море. Казаки надеялись, что российское правительство поддержит их инициативу. Но Москва, несмотря на то, что созывало по поводу Азова специальный Земский собор, так и не решилась в тех условиях поддержать казачество. Донцы ушли из крепости, завершив свое долгое «азовское сидение». Теперь направление походов донцов изменилось: на Волгу, а по ней в Каспийское море. Российское правительство было этим не очень довольно, так как не хотело портить свои отношения с Персией. И вот уже в 1666 г. атаман Василий Ус предпринял поход не на восток, а как во времена Смуты на северо-запад от Дона — к Москве. Московское правительство не доверяло версии атамана, дескать, идут «служить московскому царю». В районе Тулы удалось уговорить казаков повернуть обратно. В следующем году «поход за зипунами» — так называли свои грабительские «экспедиции» казаки, возглавил Степан Тимофеевич Разин — уроженец донской станицы Зимовейской, где впоследствии родился и другой знаменитый казацкий вождь — Емельян Пугачев. — 145 —
|