Последнее предложение в приведенной цитате — пример того, как искажается аргумент ради того, чтобы его легче было опровергнуть. Мышца может болеть по множеству причин, включая обычную усталость, раздражение или различные проблемы диеты. Но мы занимаемся здесь не такими случаями, а хроническими зажимами, которые человек — если он внимателен, — может замечать у себя вновь и вновь в отсутствие обычных объясняющих факторов. Именно они, если дать им развиваться и внимательно следить за происходящим, помогут вспомнить ситуации, где они были использованы как средство подавления конфликта и потом «заучены». Но такое вспоминание, даже когда оно удается, представляет собой случайный побочный продукт обнаружения и выражения составляющих конфликт напряжений. «Поскольку у меня не было головной боли, мне пришлось использовать для эксперимента ссадину на голени». Хотя сосредоточение на актуально поврежденной части тела усиливает кровообращение и таким образом ускоряет заживление, это не имеет отношения к целям данного эксперимента. «Я не знаю, как оценить успешность эксперимента. Я двигался по всем направлениям, но не достиг ничего кроме ощущения, что я бесполезно теряю время». «…Эксперимент создал интересный блок. Если, ложась, я чувствую боль или зуд и сосредоточиваюсь на ней, она не выходит на передний план, а исчезает; другая точка в совершенно другой части тела зудом или покалыванием начинает отвлекать мое внимание». «Я ужасно устал от всего этого напыщенного вздора. Мне не досаждает ни одно из моих побуждений, и я полностью осознаю их все. У меня нет рвотных позывов, нет желания впасть в ярость или покончить с собой. Я не стыжусь ничего — абсолютно ничего — в себе. Мне не нужно бояться желания убивать людей. Я не боюсь кричать и покричал бы громко и как следует, но из-за соседей не делаю этого. Я не отчуждаю свои импульсы по моральным соображениям. Без сомнения, я — психопатическая личность. Я крал автомобили, принимал наркотики, жил с женщинами. Попробуйте доказать это!». «Напряжения, которые я чувствую вокруг плеч, в шее, иногда в ногах, происходят оттого, что я беспокоюсь и боюсь опоздать. Я чувствую себя как бы связанным изнутри, и это проявляется в тех частях тела, которые я назвал». В следующем отчете можно видеть, что писавшая его студентка значительно продвинулась, но еще не вполне уверена в том, что следует выразить и как это сделать. «У меня вызывает большое сопротивление записывание на бумаге моих актуальных чувств. Должна сказать, что если раньше ваши утверждения казались мне очень запутанными, теперь они кажутся яснее и я осознаю, что это я путалась. До сих пор я избегала ответственности осознавания и до сих пор не примирилась с ней до конца. Но я понимаю, что должна возвратить себе свои подавлявшиеся конфликты и либо попытаться жить с ними, либо разрешить их. Я снова вернулась к начальным экспериментам, и теперь, когда сопротивление по отношению к ним уменьшилось, они стали казаться легкими. Однако когда я попыталась делать последнее, меня охватило нервное возбуждение, которое началось, по-видимому, в ногах и медленно растекалось по всему телу, так что я была готова разорвать себя на куски. Даже сейчас, когда я печатаю это, оно снова начинается. Я колочу по клавишам, как будто агрессия и возбуждение, вызванные экспериментом, могут быть рассеяны стуком машинки. Внезапно я почувствовала боль в левой руке, кажется, в кости. Вся нижняя часть моей левой руки задеревенела. Правая рука не затронута. Я пыталась вспомнить, когда началась нервная реакция царапанья. Я не смогла продолжить думать о царапанье, а вместо этого начала думать о плаче. Так что поговорю немного об этом. Я происхожу из семьи, в которой всякое проявление эмоций, особенно таких, встречали сильное неодобрение. Сейчас я в конфликте с родителями, и это вызывает во мне чувство вины, что доставляю им ненужные страдания. Я отказываюсь возвращаться домой. Там заботятся о моем материальном благополучии, но во всем остальном меня душит их полускрытая неприязнь к моим идеям и моему образу жизни. Я получила письмо от них, которое вызывает во мне желание расплакаться Когда я получила и прочла его и теперь, когда я о нем вспоминаю, у меня появляется комок в горле, мышечный зажим за глазными яблоками и напряжения во всем теле. Эго повторяется и сейчас, когда я пишу. Но я не позволю себе роскоши плакать из-за этого. Меня удивляет, как легко я плачу над фильмом, книгой, спектаклем, произведениями искусства, но что касается моих личных дел, тут я себе этого не позволяю. — 111 —
|