243. (174). (М.А.Й.). Да! Да! Твоя Матерь. Тягость и головная боль от перекрещивающихся токов – как соленая вода на открытую рану. Ядовито дыхание уходящего мира. Смрадно, как дыхание тяжко больного и умирающего, режут по сердцу. И нам нелегко от этих давлений. Качество противостояния, то есть устойчивости и непоколебимости, позволяет через теснины пройти. Каким был подъем и ощущение близости сроков, но изменились токи, и темные руки нависли, чтобы Света лишить, и кажется снова, что все отдалилось. Не ушло и не отдалилось ничего. Все близко и рядом, но за темной завесой, протянутой тьмою, не видно сверкающих далей. Но опытного путника уже не смутит темная завеса Майи. Но телу надо помочь! Хороши строфант и мускус. И надо изолироваться внутренне от людей. И не следует в эти моменты устремлять к ним свою ауру, чтобы не зацепились и не повисли на ней. Мудро помнить о каждом соприкасании к людям, дабы себя сохранить. Если вас растерзают, какая кому от того польза? Ради их же себя защищаете, чтобы охранить огонь светильника, дающий им свет. Мы же с тобою, темно иль светло, хорошо или плохо. Мы сердцем с Владыкой. Он с нами всегда, будем и мы в единении с Ним постоянно. Тяжелые токи пройдут, а Близость Великого Сердца останется с нами. 244. (175). (М.А.Й.). Родной мой, я чую твое устремление и светлые нити, тянущиеся ко мне. Оставь беспокойство и нарочные думы о будущем. Делай все, что надо для его осуществления, и, делая, жди. Все сложится лучшего лучше. Будет письмо. Решится все просто, на крыльях судьба понесет. Тебе доверяю Тетради мои и Записи. Их приведешь ты в порядок. Ты ценность наследию знаешь. Ты выполнишь яро беззвучный указ. 245. (176). (Гуру). «Идущий к Владыке!» – как это призывно звучит. Куда идут они, снующие так занято и ожесточенно в тенетах торжествующей суеты, куда спешат? Но спешен путь наш к Владыке. И поверх суеты. И мысли, и чувства, и все устремленье можно Владыке отдать, и будут расти эти мысли, и чувства, и устремления, пока не станут огненно устремляющими. Река, устремленная к океану, по мере течения становится больше и шире и притоки в себя принимает; так же растет и ширится сознание человека, устремленного в Мир Учителя Света. Лучи из Твердыни магнитны – притягивают созвучные сознания и преображают их в Свете. Твердыня надежной опорою служит для к ней устремленного духа. 246. (177). (Апр. 6). Обычно причина вызывает следствие по своему роду. Если кто-нибудь сказал что-то смешное, люди смеются, плачевное – печалятся, неприятное – огорчаются, тревожное – беспокоятся, и так без конца. Под влиянием рефлекса и привычки на известный ряд внешних воздействий отвечают они по трафарету. И можно заранее сказать, и все уже знают, что в тех или иных обстоятельствах человек будет реагировать на них определенным, обычно принятым у людей образом. Эти проторенные колеи столь упорны, обычны и не требуют никаких усилий, что сознание человеческое и чувства его катятся по ним неизменно всякий раз, когда возникает соответствующая причина. Йога есть путь необычности. На необычном и новом отношении к явлениям жизни можно себя упражнять. Сознание, как езжалая лошадь, сворачивает на старую дорогу, сознанию следует указать новый путь необычности его во всем, касающемся рефлекторности мыслей, чувств и действий. Рефлекторность есть ярое наследие животного состояния. Учение учит быть одинаковым в удаче и неудаче, нужде и богатстве, горе и счастье. Учение учит радоваться трудностям и препятствиям. Учение учит тяжкие жизни прибои и волны ее красиво встречать. Учение прошлое стремится заменить будущим. Оно жизнь утверждает перед лицом смерти и знамена развевает на глазах у врага. Словом, во всем, как в большом, так и в малом, Учение – это зов к необычности. Разве обычно радоваться смерти и не бояться ее? Эту необычность по отношению к жизни можно ввести в уклад дня и в отношение к людям. Равновесие духа – редкая необычность. Его можно уявлять при соприкосновении с людьми. Никак не реагируя внутренне на то, что они говорят, делают или как поступают. Если вам сообщают поразительную новость, и вы никак не реагируете на нее, ваше равновесие сохранено. И людям обычным становится как-то не по себе и даже страшно, когда они сталкиваются с явлением равновесия, ибо равновесие духа – это страшная сила. Удержав равновесие при контакте с людьми, сознание, его сохранившее, тотчас же занимает такое положение, когда может диктовать свою волю им, равновесия не сохранившим или его не имевшим совсем. «И Говорил Он как имеющий власть». Эта власть опиралась на непоколебимое равновесие духа, когда даже Князь мира сего, восставший на Свет, не имел в Нем ничего, что дало бы ему возможность нарушить это великое равновесие Огненной Мощи Духа, когда рычаги от управления явлениями жизни находятся в руках победителя мира. Повелевать легионами ... может лишь гот, кто постиг тайну равновесия и удержал его мощь. В жизни обычной все окружающее стремится вывести дух ученика из состояния равновесия. Борьба за него и удержание его будет борьбою за обладание огненной силой. Равновесие и спокойствие есть состояние овладения этой огненной силой, которая, будучи обуздана, может быть ринута по любому направлению. Можно достичь того, чтобы ядовитые стрелы только скользили по заградительной сети ауры, не проникая вовнутрь. Конечно, сеть эта должна быть стойкой и непроницаемой. Равновесие будет лучшим панцирем духа и лучшей бронею. И так волны жизни встречаются в состоянии духа, обратном тому, в котором встречают их обычные люди. Например: радоваться препятствиям, потерям, разлуке и даже болезням – ибо на всем закаляется дух. В корне меняется все отношение к жизни. За каждым неуравновесием стоит астрал. Это он порою делает человека бессильным и опустошенным. Равновесие его подчиняет, и приобретает тогда человек власть не только над своей собственной астральной оболочкой, но и над всеми другими, ибо чужой астрал подчиняется воле, подчинившей свой собственный. Не к власти над людьми устремляется йог, но к свободе от власти их разнузданного астрала над ним и его сознанием, ибо астральные вихри распущенных оболочек заразительны очень (ужасно). Требуется аура сознания полного равновесия и спокойствия, если надо обуздать бешенство чужого астрала. Но люди обычно этого не могут сделать, так как сразу же заражаются вихрем астральных эмоций, и подпадают под их воздействие, и пляшут под дудку чужую. Храните спокойствие и равновесие любою ценой. Пусть думают о вас что хотят. Приносить в жертву мимолетным мыслям и чувствам людским равновесие духа – нецелесообразно, ибо плата слишком велика. Вот человек – он плачет, смеется, шутит, разговаривает, ведет себя, как все, как тысячи ему подобных. Жалкий паяц, марионетка, флюгер для ветра чужого – где же величие духа, где осознание силы своей, где понимание великого назначения человека? Все отдано во власть обыденности, все сделано, для того чтобы попрать достоинство духа и сделать человека двуногим. Если бы понять, что теряется духом в минуты погружения в обычность! Потому Утверждаю, что путь царственной Йоги Огня есть путь необычности: все по-иному, все не так, как у всех. И основой всего устанавливается самое необычное, самое редкое и несвойственное людям – великое качество Равновесие. Оно уявляется и в большом, и в малом, и в самых ничтожных мелочах жизни. Можно его утвердить, особенно, если начать с самого малого. Путь к великому лежит через малое. Значение малых вещей еще понимается плохо. Но мы будем на малом учиться и с него начинать. Это зоркость усилит и постоянство дозора, ибо мелочами окружены. — 96 —
|