105. (68). (Фев. 23). Мой Путь – самый кратчайший. Если отделить все, обусловленное кармой, то остается лишь малая сфера, где возможен свободный выбор. Карму будем рассматривать как следствие собственных действий. Железный Закон кармы нельзя отстранить. Сделав выбор и изменив что-то в своей жизни, человек снова попадает в железные тиски кармы. Свобода – иллюзия. Свободен лишь дух в сфере мысли и во внутреннем мире своем, если он достаточно силен, чтобы оградиться от внешних воздействий. Можно решить совершить прогулку, пойти направо или налево, но все, что увидит глаз, будет кармически неизбежным следствием выбранного направления. Следствия эти свободного выбора своего можно предвидеть. Возможности выбора очень узки и ограничены тоже рамками кармы. Там, где «плач и скрежет зубовный», нельзя найти свободы. Свободу можно искать только в мире духа и в области мысли. Людей следует считать рабами кармы. Свобода от этого рабства только в духе. 106. (69). (Гуру). Можно быть сильным в несчастье и счастье, и можно быть слабым и в том и в другом. Наша задача не в том, чтобы сломать карму, а в том, чтобы остаться сильным, какой бы она ни была. И забота не о карме, а о том, чтобы духом не падать, когда она (карма) становится слишком уж тяжкой. Да! И у вас, и у нас все сложилось иначе, чем думали. Но если оружие духа сложить и духом поникнуть, то можно разрушить свой путь. Следовательно, задача остается все той же: сильным быть, несмотря ни на что. Пусть жизнь складывается волею кармы (законы ее не прейдешь), но сильным быть надо всегда, даже идя на смерть. Ни карма, ни жизнь, ни смерть не могут сокрушить духа, ибо он вечен и нерушим. Самая страшная иллюзия – это боязнь того, что внешние условия, каковы бы они ни были, могут уничтожить дух в человеке. Все эти условия мимо пройдут, как прошли уже те, что были раньше, а дух останется по-прежнему зрителем их, как остался, пройдя через то, что уже было в прошлом. Все было, и все прошло, все есть, и все будет, и все пройдет, и останется лишь дух – созерцатель проходимой и пройденной жизни, а также и той жизни, которую еще придется пройти. Стоит ли слишком реальным считать этот постоянно текущий поток внешних явлений? Одна преходимость его должна бы заставить помыслить о том, что несокрушимость духа именно в его непреходимости и в том, что он над всем, что проходит мимо него, как сон мимолетный. Где же все то, что пугало, отягощало, тревожило и омрачало сознание пять, десять, двадцать, тридцать и более лет тому назад? Все прошло! Ибо все проходит. И это тоже пройдет, пройдет все это, столь тяжко отягощающее сознание ныне. Надо быть более смотрящим и менее участником. Надо как бы в сторону отойти и смотреть на себя и на происходящее со стороны. Внешнее не может затронуть духа и лишить его его накоплений. Внешнее пройдет по периферии духа. Пусть воля над кармою и течением ее будет передана в руки Владыке, а дух останется лишь созерцателем того, что неумолимая карма приуготовила в этой жизни короткой, земной. Можно даже с интересом наблюдать, а чем же еще новым отяготят обстоятельства сознание. И когда тягость станет действительно непомерной, дух вдруг силы найдет сбросить ее, отвергнув мертвой жизни объятия и центр Бытия своего перенеся в мысль. Свобода только лишь в духе и больше нигде. — 46 —
|