Моя подруга исцелила сердце, делая то, что ей по душе. "Чем бы мне хотелось заняться?" – спрашивала она себя, а не: "Что мне надо делать?" Звук лечит, если его применять осознанно, пользоваться им, чтобы восстановить душу и тело, пораженные негативной энергией, которая вначале проявляет себя как отсутствие гармонии, а потом и как недомогание. Пусть все мы называем это по-разному, каждому приходилось сталкиваться с позитивной и негативной энергией. "Что его гложет?" – спрашиваем мы о коллеге, который явно не в духе. "Я не помешал? Наверное, сейчас не самое подходящее время?" – сомневаемся мы, заглядывая в комнату, где воздух сгустился от напряжения. Наши тела безошибочно различают негативную и позитивную энергию. Различная интонация может успокоить нас, а может вывести из себя. Наш собственный голос может исцелить и нас, и других людей. Позвольте мне поделиться ярким примером. Дело было в девять вечера, через несколько дней после того, как я впервые попросила Уитера помочь мне вести занятие. Тогда мне сообщили о предстоящей работе со звукотерапией, но мне мало было известно о ней. Я собиралась узнать о ней больше, но не ожидала, что так скоро испытаю ее на себе. Мы с Уитером встретились за ужином, долго говорили о работе, а после зашли в магазин в калифорнийском городке Венис – купить воды и продолжить разговор. На выходе с нами заговорил молодой и обаятельный, но очень пьяный нищий. Что-то меня в нем зацепило. Я потянула Уитера за рукав. Мы стали смотреть. Спиртное в желудке, песни в голове и печаль в сердце – очень сильное сочетание. Молодой выпивоха вдруг вывел трель и немедленно завладел нашим вниманием и сочувствием. "Сыпьте звонкие монеты, буду петь я вам куплеты, – завел он. – Вечер добрый, хлеб да соль – до-ре-ми-фа-соль!" Его рифмы были легки и незамысловаты, но глаза его были пусты – как будто души в этом зеркале уже не было. "Столько таланта – и все впустую", – подумала я, вспоминая, как и сама в молодости не могла отказаться от рюмки. Так и хотелось сказать ему: "Бросай эту дрянь, пока она не убила и тебя, и твои творческие начинания". Но все равно он бы меня не послушал. Слова иногда звучат чересчур высокомерно, они разделяют нас, когда мы желаем обратного. Очевидно, я почувствовала родственную душу творческого человека. Но если рассказать свою историю я не могла, что можно было предложить взамен? Как заговорить с ним на одном языке? Вот тогда-то я снова удивила Уитера просьбой о помощи. – Ты не мог бы тонировать для него? – взмолилась я. – Ну пожалуйста! — 101 —
|