В течение того периода, когда я занимался ашрамным строительством, несколько заезжих инженеров, также являющихся преданными, решили предложить свои услуги, изготовив чертежи различных строений, строительство которых вот-вот должно было начаться. Чиннасвами хотел, чтобы я осуществил эти замыслы, что было невозможно, потому как для каждого здания, строительством которого я, по его желанию, должен был заняться, существовали различные и противоречащие друг другу проекты. Когда наши попытки найти приемлемый компромисс закончились лишь еще большей путаницей и отсрочкой строительства, я посоветовал представить все проекты Бхагавану, чтобы он принял окончательное решение. Я отнес все чертежи в старый холл, но Бхагаван даже не стал разворачивать их. Отложив их в сторону, он заметил: «Еще до того как мы пришли сюда, все эти здания уже были спроектированны высшей силой. В каждый назначенный момент все вещи случатся согласно этому замыслу. Так зачем нам беспокоиться из-за всех этих рукописных планов?» Именно сам Бхагаван выполнил все чертежи ашрамных строений. Каждый день до начала работ он говорил мне, что нужно сделать. Порой, если указания были слишком сложными, он набрасывал несколько линий на листе бумаги, чтобы пояснить или проиллюстрировать то, о чем он говорил. Эти маленькие чертежи были единственными планами, которыми мы когда-либо пользовались. За исключением Храма Матери, который был построен в соответствии с планом главного стхапати (храмового архитектора), и склада, первоначальный проект которого был выполнен местным строительным подрядчиком, все прочие здания были построены по собственным неформальным проектам Бхагавана. Когда Бхагаван давал мне проект, он всегда говорил, что это всего лишь предложение. Он никогда не позволял себе приказывать мне. Обычно он говорил: «Этот проект только что пришел мне в голову. Если хочешь, можешь выполнить его. Если нет – забудь о нем». Разумеется, всякий раз, когда Бхагаван говорил так, я воспринимал это как непосредственное указание. Я ни разу не отказался от работы и никогда не предлагал внести какие-либо изменения в планы Бхагавана. Когда столовая и кухня были почти закончены, Чиннасвами пришел ко мне с собственным секретным планом. Он хотел, чтобы на крыше столовой я построил комнату для Бхагавана. Он также хотел, чтобы в этой комнате я установил лифт, который бы соединял ее с нижним этажом столовой. Он желал устроить все это для того, чтобы преданным требовалось его разрешение на получение даршана Бхагавана. Только тем, кто получит его разрешение, было бы позволено войти в лифт. — 121 —
|