Он сразу обратился к ней: — Слушаю вас. — Кто величайший человек на Земле? — спросила она. — КОРНПОН Ю*, — ответил гуру после секундной паузы. Позднее старший помощник спросил его, почему он дал столь странный ответ: — Какая тайная мудрость в этом, о Великий Мастер? — О, — сказал махатма, — конечно, величайший человек на Земле — это я. Но когда по надписи на ее футболке я увидел, что она уважает кого-то еще, я сказал себе: «Бизнес есть бизнес! Кроме того, он, возможно, уже мертв, поэтому не будет особого вреда оказать ему такую честь...» Суфии, однако, часто отвечают людям неожиданным для тех способом, и такие ответы действительно вызывают трудности. Обычно это бывает потому, что слушающие слишком полны собой, чтобы извлечь пользу из сказанного или сделанного. Вот история, которая помогает закрепить в уме необходимость следить за ситуацией и содержанием и не связывать то, что происходит, с чьими-то неврозами или озабоченностью. * Com-pone, «кукурузник» высшей пробы - амер. 29 Ярость Однажды лис сказал мыши: — Я — царь зверей! — Конечно, ты, — сказала испуганная мышь. Затем он увидел котенка. — Не я ли царь зверей? — прорычал он. — Конечно, ты, — сказал испуганный котенок. Потом он схватил кролика, потом куропатку и, наконец, крота. Все сразу же соглашались, что царь зверей — лис. Внезапно он увидел льва, стоявшего на лужайке. Лис подбежал к нему, выкрикивая, что он царь зверей. Не говоря ни слова, лев ошеломил его ударом лапы и зарычал. С трудом поднявшись на ноги, лис заковылял прочь. — Знаешь, сила — не ответ на обращение, — сказал он. — Я задел твои чувства, и все, что ты смог — придти в ярость. Суфийские школы обладают особой привлекательностью, притягивающей как совершенно неподходящих людей, так и ту часть во многих людях, посредством которой не следует устанавливать связь с обучением. В действительности суфийская учеба трудна и непредсказуема. Люди должны учиться тому, что им необходимо знать, а не тому, чему, каким кажется, они хотят учиться. Внешние атрибуты, иногда включающие музыку, танцы, причудливые и богатые одежды, значительность в обществе, атмосферу тайн и достижений, могут иметь место, но все это является суфийской учебой не более, чем внешность — основой, корнями, реальностью, той деятельностью, в результате которой появляется эта внешность. Вполне естественно, что имитаторы и те люди, которые воображают, что суфийские дела — это целиком внешние проявления, организуют церемонии и посвящения, собрания и группы, учебу и т. п., включая так называемые учения, возбуждающие эмоции, и даже книги и декламации, обладающие тем же притягательным качеством. Некоторые люди никогда не поймут, что фактически являются потребителями внешних проявлений и тщеславия, а вовсе не духовными людьми. — 20 —
|