В мире природы существуют также жизнь и смерть, но, опять же, не похоже, чтобы они приобретали здесь ту устрашающую значимость, которая приписывается им в мире человеческих существ. Старый кот не цепенеет от ужаса по поводу близящейся кончины. Он просто тихо уходит в леса, сворачивается в клубок под деревом и умирает. Смертельно больная малиновка удобно устраивается на ветке ивы и смотрит на закат. Когда наступает тьма, она в последний раз закрывает глаза и мягко падает на землю. Человек встречает смерть совсем иначе: Не погружайся в ночь безропотно и тихо, Сражайся, борись дабы свет не померк. Хотя в мире природы действительно встречаются боль и наслаждение, они не становятся проблемой, предметом для беспокойства. Когда собаке больно, она визжит от боли. Когда боли нет, собака о ней не думает. Собака не боится будущей боли и не сожалеет о прошлой. Это кажется таким простым и естественным. Мы говорим, что все это так, потому что Природа глупа. Но это не аргумент. Мы как раз начинаем понимать, что Природа гораздо умнее, чем мы нам хотелось бы думать. Великий биохимик Альберт Сент-Дьёрдь приводит забавный пример: [Поступая в Принстонский институт перспективных исследований,] я делал это в надежде, что, работая бок о бок со всеми этими великими физиками-атомщиками и математиками, я узнаю что-нибудь о живой материи. Но как только я открыл, что в любой живой системе есть больше двух электронов, физики перестали со мной разговаривать. Со всеми своими компьютерами они не могли сказать, что там может делать этот третий электрон. Примечательно, что сам-то он точно знает, что ему делать. Вот так, маленький электрон знает нечто, чего не знают все мудрецы Принстона, и это наверняка что-то очень простое. Боюсь, что Природа не просто умнее, чем мы думаем, – Природа умнее, чем мы можем думать. В конце концов, Природа создала и человеческий мозг, который, как мы тешим себя мыслью, представляет собой самый разумный инструмент во вселенной. А может ли идиот создать подлинный шедевр? Согласно библейской Книге Бытия, одно из первых порученных Адаму заданий состояло в том, чтобы дать имена существующим в природе животным и растениям. Ибо в природе нет готовых ярлыков, и было бы очень удобно, если бы мы могли классифицировать и называть все, что нам здесь встречается. Иными словами, Адаму было поручено рассортировать многообразие природных форм и процессов и определить для них имена. "Эти животные похожи между собой и не похожи на тех животных, так что назовем эту группу "львами", а ту – "медведями". Эту группу предметов кушать можно, а ту нельзя. Назовем эту группу "виноградом", а ту – "камнями". — 17 —
|