Юридическим фокусом нового крестового похода стало обсуждение в Государственной Думе подготовленного Комитетом по культуре во главе с известным кинорежиссером С.С. Говорухиным проекта федерального Закона «О государственном регулировании оборота продукции сексуального характера». Необходимость такого закона сама по себе бесспорна. Хотя секс-индустрия в России стала весьма доходным промыслом (по экспертной оценке комиссии Говорухина, месячный оборот порнопродукции в одной только Москве составляет 5 млн. долларов), ее легальный статус не определен^. Статья 242 нового Уголовного кодекса наказывает не за изготовление или потребление порнографии, а только за незаконный оборот порнографических материалов, а также за вовлечение в изготовление материа-; 523 лов или предметов порнографического характера несовершеннолетних и за распространение порнографических материалов или предметов среди несовершеннолетних. Но какой именно оборот является законным и что такое вообще порнография? 73% судей и 88%адвокатов, опрошенных А.П. Дьяченко, не смогли ответить, чем порнография отличается от легальной эротики, а определения, которые дали остальные, расплывчаты и субъективны. Репрессивные меры, применяемые местными органами власти, часто оборачиваются произволом и нарушением Конституции. Учитывая печальный опыт прежнего тотального «запретительства», комиссия Говорухина решила действовать более тонко, методами административного и финансового контроля. Принятый Госдумой (почти единогласно) 20 февраля 1997 г. в первом чтении проект Закона «Об ограничениях оборота продукции, услуг и зрелищных мероприятий сексуального характера в Российской Федерации» вместо полного запрещения сексуально-эротических материалов предусматривал жесткие ограничения и контроль за их распространением (локализация в специально отведенных для этого местах, лицензирование соответствующей коммерческой деятельности, обложение ее дополнительным налогом и т.п.). Однако многие формулировки закона и прежде всего — определение ключевого понятия «продукции сексуального характера» неудовлетворительны. Согласно статье 4, «продукция сексуального характера — продукция средств массовой информации, иная печатная и аудиовизуальная продукция, в том числе реклама, сообщения и материалы, передаваемые и получаемые по компьютерным сетям, а также различные изделия и средства, удовлетворяющие потребности, связанные с сексуальным ьлечением, за исключением лекарственных средств и изделий медицинского назначения». С научной точки зрения, это определение бессмысленно. Хотя топор может быть орудием убийства, он не является оружием. А тут речь идет о человеческих чувствах. Как указывали профессиональные критики законопроекта^, «потребности, связанные с сексуальным влечением», и способы их удовлетворения неотделимы от общего психического и духовного мира личности и сугубо индивиду- — 399 —
|