? 464 между отцом и детьми и делающие их взаимоотношения чрезвычайно сдержанными, суровыми, исключающими проявления нежности. Вспомним еще раз традиционный этикет кавказских горцев. Обычай требовал, чтобы при посторонних, и особенно при старших, отец не брал ребенка на руки, не играл с ним, не говорил с ним и вообще не проявлял к нему каких-либо чувств. По свидетельству К. Хетагурова, «только в самом интимном кругу (жены и детей) или с глазу на глаз позволительно отцу дать волю своим чувствам и понянчить, приласкать детей. Если осетина-отца в прежние времена случайно заставали с ребенком на руках, то он не задумывался бросить малютку куда попало... Я не помню, чтобы отец назвал меня когда-нибудь по имени. Говоря обо мне, он всегда выражался так: «Где наш сын? Не видал ли кто нашего мальчика?»б7 Культ мужчины был всегда культом силы и суровости, а «невостребованные», подавленные чувства сплошь и рядом атрофируются. Ныне картина меняется. Как правило, больше трети отцов у кабардинцев и балкарцев ух<е берут детей на руки при старших родственниках или появляются с ними в общественных местах. В младших возрастных группах отход от традиции избегания наблюдается вдвое чаще, чем в старших, хотя самые молодые отцы еще стесняются такого поведениябв. Как влияют исторические и социокультурные вариации на реальную величину отцовского вклада в воспитание детей? Ответить на этот вопрос нелегко. Мысль о слабости и неадекватности «современных отцов» — один из самыми распространенных стереотипов общественного сознания второй половины XX в., причем этот стереотип является в известной степени транскультурным, «перекидываясь» с Запада на Восток и игнорируя различия социальных систем. Представления о положении и функциях отца в сегодняшней советской массовой и профессиональной литературе мало чем отличаются от представлений, существующих в США. В обеих странах ученые и публицисты констатируют: 1) рост безотцовщины, частое отсутствие отца в семье; 2) незначительность и бедность отцовских контактов с детьми по сравнению с материнскими; 3) педагогическую некомпетентность, неумелость отцов; 465 4) незаинтересованность и неспособность отцов осуществлять воспитательные функции, особенно уход за маленькими детьми. Сходные тенденции отмечают многие западноевропейские и японские авторы. Но интерпретация этих фактов (или того, что принимается за факты) бывает разной. Одни полагают, что происходит быстрое, неуклонное и чреватое опасными последствиями ослабление отцовского начала, т. е. налицо некая историческая тенденция. Другие (меньшинство) склонны думать, что так было всегда, что отцы никогда не играли важной роли в воспитании детей и сегодняшние тревоги отражают только сдвиги в акцентах и стереотипах массового сознания. — 353 —
|