В связи с этим лечился у подросткового психиатра. После окончания курса лечения мать перевела его в другую школу, чтобы никто не знал о его болезни. В новом коллективе быстро освоился, всем хвастался своими успехами и способностями. Вначале к нему отнеслись с интересом, потом все его невзлюбили и вновь начались проблемы. Даже к незначительным замечаниям учителей относился крайне болезненно. Отказывался посещать уроки, которые вел этот учитель, и матери каждый раз приходилось лавировать между, требованиями учителей и его амбициями, чтобы уладить очередной конфликт. В 10-м классе увлекся девочкой из параллельного класса, пытался за ней ухаживать, но у той уже был приятель, старше ее на 2 года, с которым она встречалась, и она Алексею об этом сказала. Оскорбленный отказом, он высокомерно заявил, что приятель, наверное, "какой-нибудь слесарь", на что девочка ему ответила, что это его не касается, но даже если бы он был слесарем, то он, по крайней мере, похож на мужчину, а не на "самовлюбленного павиана" и "гомика". Снова у Алексея был нервный срыв, он отказывался говорить и есть, молча лежал в своей комнате. Опять лечился у психиатра. После лечения больше в школу не ходил, мать договорилась с учителями, принесла медицинскую справку, и все выпускные экзамены он сдавал отдельно от одноклассников. После этого в девочках совершенно разочаровался, презрительно говорил, что у них "всего одна извилина в мозгу, да и то прямая". Мать его в этом поддерживала, так как очень боялась, что сын может кем-то серьезно увлечься и рано жениться. Сам Алексей решил, что непременно станет кинозвездой, но родители на "семейном совете" решили, что мальчик "такой ранимый и нервный", что если он изберет профессию актера, завистники его "затравят", а профессия дипломата — более престижная, и он будет избавлен от стрессов. неизбежных в жизни актера. Поэтому с помощью связей родителей поступил в МГИМО. Но учеба не нравилась, называл ее "занудством" и "скучищей", упрекал родителей, что они не позволили ему стать актером. Друзей среди сокурсников нет. С 17 лет стал сам себя снимать на видеокамеру и фотографировать. Сфотографировался в обнаженном виде в полный рост, заказал в фотолаборатории фотографию "в натуральную величину", повесил ее на стену в своей комнате и, глядя на себя, мастурбировал. Установив видеокамеру стационарно, снимал себя мастурбирующим или в различных позах, затем ставил кассету с этим "автопорно", как он его называет, и мастурбировал, глядя на себя на экране телевизора. При этом считал себя "порнозвездой". Но в такие моменты никого к себе в комнату не пускал, запирал дверь и включал музыку. — 220 —
|