Никаких документов у Володи не было, но друг помог ему в этом, вначале купив фальшивый паспорт, в который была вписана та же фамилия, что и у его покровителя, прописал к себе, сказав, что это его племянник-сирота, а потом Володя по его совету обратился в милицию, сказав, что паспорт потерял, и ему выдали уже настоящий. От службы в армии Володю освободили по психическому заболеванию. При сексуальных контактах вначале он никаких приятных ощущений не испытывал, но своему покровителю говорил, что ему это приятно, потому что больше всего боялся, что тот рассердится и опять выгонит его на улицу. Но тот сам догадался и перед сексуальным контактом "perrectum" стал предварительно ласкать его и доводил до оргазма, и в дальнейшем эрекиия у Володи возникала уже от одного прикосновения покровителя к его половым органам, и он уже заранее "сладко млел", так как до этого оргазма никогда не испытывал. Раньше он даже не занимался онанизмом, хотя многие воспитанники детского дома им занимались. Но Володя так панически их боялся, что думал, что за это его совсем задразнят и накажут воспитатели, которые других воспитанников за это наказывали и даже били. Девочки и девушки тоже никогда им не интересовались. а только дразнили и гнали прочь. Поэтому он считал, что совершенно счастлив, найдя в одном человеке и покровителя, и защитника, и любовника. Они прожили вместе 5 лет, которые Володя считал самыми светлыми днями в своей жизни. Ни разу они не поссорились, ни разу тот не сказал ни одного грубого слова. Володя старательно вел их нехитрое домашнее хозяйство, воровал, когда друг его посылал, и все кошельки отдавал ему, но потом его друг перестал его посылать воровать, так как Володя несколько раз попался, дважды его побили, но несколько раз просто отпустили, так как он плакал и просил прощения. Друг очень заботился о нем и стал опасаться, что в следующий раз Володя уже так легко не отделается, и его осудят, а в "зоне" его как пассивного гомосексуала и к тому же беззащитного человека, не умеющего за себя постоять, замучают и затравят. Поэтому воровал он сам, а Володя прибирал по дому, готовил еду, колол дрова и делал другие домашние дела. Когда Володе был 21 год, его друга осудили на 5 лет. Володя очень горевал и плакал, неделю лежал дома и ничего не ел, не знал, как он дальше будет жить без своего друга. Не столько его беспокоила забота, что он будет есть, сколько он тосковал по другу. Когда он мне рассказывал о нем, в его глазах стояли слезы, и голос дрожал, а временами он начинал рыдать навзрыд, как большой и беззащитный ребенок. Он рассказал, что очень ждет своего друга, тому осталось "сидеть" еще около года, и как только он освободится, Володя тут же вернется в их дом и они опять будут счастливы вместе. — 122 —
|