... Ц. является на прием по поводу предполагаемой спинной сухотки, сестра отца — душевнобольная. Многие родственники отличаются крайней нервозностью и причудами. Ближайшее исследование больного позволяет констатировать половую спинномозговую и головно-мозговую астению. Ни анамнез, ни объективные симптомы не обнаруживают следа спинной сухотки. На вопрос о половых излишествах больной заявляет, что с детства предавался онанизму. Дальнейшие расспросы выяснили следующие интересные психополовые аномалии. Уже в возрасте пяти лет у Ц. пробудилась половая жизнь, проявляясь в сладострастном влечении как к самосечению, так и к сечению другими лицами. Определенных в смысле пола индивидов больной при этом в виду не имел. Faute de mieux он предавался самобичеванию и с течением времени добивался этим путем извержения семени. Уже задолго до этого он начал удовлетворять себя мастурбацией, причем каждый раз воображение его рисовало ему картины сечения. Когда он подрос, он посетил публичный дом для того, чтобы быть там высеченным проституткою. Он выбрал для этой цели самую красивую девушку, но, к удивлению своему, был совершенно разочарован, так как акт сечения не привел не только к семяизвержению, но даже к эрекции. Он узнал, что сечение представляет лишь вещь второстепенную, но что главное — это идея подчинения воле женщины. К этому выводу он пришел не в первое свое посещение публичного дома, но во второе, когда его попытка увенчалась полным успехом именно потому, что он всецело был поглощен мыслью о своем порабощении. С течением времени, настраивая свою фантазию в смысле мазохистических представлений, он мог даже совершать coitus также и без всякого сечения, но получал при этом лишь неполное удовлетворение, почему и предпочитал иметь половое общение мазохистическим путем. Подчиняясь власти прирожденного влечения к бичеванию, он находил в мазохистических сценах удовольствие лишь тогда, когда подвергался бичеванию ad podicem или, по крайней мере, воспроизводил воображением подобную ситуацию. В периоды сильно повышенной возбудимости ему достаточно было даже одного представления о том, что он описывает красивой девушке сцены этого рода. Это вызывало в нем оргазм, и дело по большей части оканчивалось извержением семени. Очень рано к этому присоединились в высшей степени действительные, в смысле конечного эффекта возбуждения, фетишистские представления. Он заметил, что его внимание приковывали и удовлетворяли такие женщины, которые носили высокие сапоги и короткую юбку (венгерская одежда). Каким путем дошел до этого фетишистского представления, он указать не может. И в мальчиках его возбуждала нога, обутая в высокий сапог, но возбуждение это, по его словам, чисто эстетическое, без примеси чувственной окраски, да и вообще, он не замечал в себе ни разу ощущений однополого характера. Свой фетишизм пациент объясняет пристрастием к икрам, прибавляя, однако, что возбуждают его только дамские икры, скрытые в изящном сапоге. Обнаженные икры, как и вообще обнаженные женские формы, не вызывают в нем ни малейшего полового возбуждения. Другим фетишистским представлением, но уже побочного, второстепенного значения является для больного человеческое ухо. Он испытывает сладострастное ощущение, поглаживая красивое ухо красивого человека. У мужчин это доставляло ему очень незначительное наслаждение, у женщин — огромное. Затем он питает слабость к кошкам. — 238 —
|