— Мы с Эллен поженились пять лет назад, — сказал Джейк, глядя ей вслед. — Она знает все. У нас не получается… — Его голос сорвался, и он начал фразу заново. — У нас до сих пор нет детей, — наконец выговорил он. Я отвернулась, не решаясь взглянуть ему в глаза. — Я ее люблю, — тихо сказал Джейк, глядя, как его жена выруливает на Франклин-авеню. — Я знаю. Джейк присел на корточки передо мной. Он взял меня за левую руку и большим пальцем потер мое обручальное кольцо. На моей ладони осталась черная полоса, которую он даже не попытался вытереть. — Расскажи мне, почему он аннулировал твои карточки, — попросил он. Я откинула голову назад и вспомнила, как Джейк собирался на свидания с другими девушками, как я обедала с его семьей, убеждая себя в том, что являюсь одной из Флэннаганов, и сочиняя сказки о смерти своей мамы. Иногда я записывала свои небылицы, чтобы не забыть, что я там наплела. Я вспомнила, как Теренс Флэннаган с лукавой усмешкой щипал за задницу свою жену, ставившую на стол блюдо с картофелем. Я вспомнила, как Джейк явился ко мне за полночь, чтобы потанцевать в залитой лунным светом кухне. Я вспомнила, как Джейк нес меня наверх, в спальню, а я истекала кровью от утраты созданной нами обоими жизни. Я вспомнила его лицо за пеленой боли. Нашей общей боли от неизбежности разлуки и необходимости разорвать все, что нас связывает. — Я убежала, — прошептала я, отвечая на вопрос Джейка. — Опять. Глава 22Николас— Вот что я предлагаю, — начал Николас, держа в одной руке Макса, а в другой сумку с подгузниками. — Я заплачу тебе столько, сколько ты скажешь. Я сделаю все, что будет в моих силах, чтобы избавить тебя от двух ночных дежурств. А взамен ты присмотришь за моим пацаном. ЛаМирна Рэтчет, дежурная медсестра ортопедического отделения, намотала на палец крашеный белокурый локон. — Я не знаю, что вам сказать, доктор Прескотт, — промямлила она. — Я могу влипнуть в крупные неприятности. Николас одарил ее неотразимой улыбкой, не сводя глаз с массивных часов у нее над головой, указывавших на то, что даже если он бросится бежать прямо сейчас, то все равно на пятнадцать минут опоздает на операцию. — Я доверяю тебе своего сына, ЛаМирна, — снова заговорил он. — И я должен идти. Меня ждет пациент. Я уверен, что ты что-нибудь придумаешь. ЛаМирна пожевала кончик пальца, но все же протянула руки к Максу, который немедленно вцепился в ее очки и жесткие волосы. — Он не будет плакать? — крикнула она вслед убегающему Николасу. — О нет, что ты! — исчезая за поворотом, заверил он. — Он вообще не плачет. — 179 —
|