Л. С. Выготский выделил несколько стадий развития глубинного синтаксиса у ребенка. На первой стадии используется только смысловой синтаксис с подразумеваемым психологическим подлежащим и оречевляемым психологическим сказуемым. На второй стадии появляется минимальная грамматика — различается деятель, действие и объект действия (кто делает, что делает, с чем делает). В качестве основного грамматического средства выступает порядок слов, имя деятеля всегда на первом месте. Эту стадию Л. С. Выготский [70] называл семантическим синтаксисом. На третьей стадии правила семантического синтаксиса используются регулярно, а также появляется ряд правил «поверхностного» синтаксиса и служебные слова — предлоги и союзы. Нетрудно видеть, что известный советский психолог предвосхитил психологический аспект современных исследований в области глубинной грамматики. И. М. Сеченов [239] отмечал, что у всех народов мысль имеет трехчленное строение: субъект, предикат 244 и связка. Логические категории являются общечеловеческими, а выражение логических категорий через соответствующие грамматические построения специфично для каждого языка. При переводе текста с одного языка на другой содержание мысли остается инвариантным, но изменяются языковые формы ее выражения. Можно предположить, что понимание смысла предложения опирается на глубинную грамматику. Для перевода фразы с одного языка на другой требуется произвести сложную перешифровку сначала смысла фразы, порожденного с помощью глубинной грамматики, на внешние грамматические конструкции первого языка, далее этой конструкции во внешние конструкции другого языка, затем перешифровку этих последних конструкций в смысл на уровне глубинной грамматики. Внешние грамматические конструкции каждого языка отражают особенности исторического развития народа, поэтому они специфичны для каждого языка и определяют возможность неоднозначного перевода с одного языка на другой. Эксперименты по машинному переводу проводились неоднократно, и они установили, что в процессе перевода возникают сильные искажения. Для перевода была, например, выбрана фраза: «Дух силен, а плоть слаба». После прямого и обратного перевода она выглядела так: «Спирт крепок, а мясо протухло» [246, с. 193]. Машинное решение задачи литературного перевода на современном уровне знаний структуры языка весьма проблематично, поэтому вычислительные машины используются пока лишь при изготовлении подстрочных переводов для последующей работы квалифицированных переводчиков. А какова точность перевода у квалифицированных переводчиков? Остроумный эксперимент произвели французские лингвисты. 14 опытных переводчиков сели за круглый стол так, чтобы каждый знал язык соседа справа. Первый переводчик — немец — написал на листке бумаги фразу: «Искусство пивоварения так же старо, как и история человечества» и передал листок соседу слева. Когда к немцу вернулся листок с фразой на венгерском языке, он с удивлением прочел: «С давних времен пиво является любимым напитком человечества» [246]. — 173 —
|