Лишь так люди, находящиеся под властью страстей, ослепленные эгоизмом, насилием и амбициями, могут вырваться из ошибочного, лишенного смысла существования. Бесцельность и противоречивость человеческих действий исчезнет, когда мы признаем, что являемся таковыми потому, что мы меньше, чем люди, и наше поведение ближе к животному, хотя мы и стараемся вести себя как истинные люди. Нельзя требовать высшей этики от человека-животного, её можно ожидать только от человека-человека. Такова суровая реальность, и мы должны её принять. У нас много материальных вещей, но в нас очень мало человеческого. Отсутствие морали – только одна из характеристик, присущих состоянию незавершенных людей – младенцев с низким уровнем эволюции, обладающих взрослым интеллектом и детским рассудком. Поэтому не стоит удивляться войнам, голоду, коррупции, преступности, аморальности и разрухе. Было бы странно, если бы подобные последствия отсутствовали. Мир всегда был таким и таким останется, пока не изменится человек. Кто-нибудь может возразить, что изменение в лучшую сторону одного человека не окажет никакого влияния на все человечество. Но ведь человечество – это сумма отдельных людей. Нам не известны реальные достижения завершенных людей, поэтому мы не можем оценить их влияние на мир. Известно, что самопожертвование только одного совершенного человека, которого распяли на кресте, искупило все земные грехи. Как велика должна была быть ценность его сущности, если он сумел этого достичь? Но, возможно, существуют и более скромные уровни такой же сущности. Именно это я и утверждаю. На духовном пути «человекмост» может повысить свой уровень сознания вплоть до уровня «суперчеловека», который есть не кто иной, как истинный человек. Я уже сейчас предвижу страх и недоверие со стороны лицемеров (вспомним «побеленные гробницы»), которые будут упорно отрицать такую возможность или дискредитировать её, так как она угрожает их образу жизни – аморальному, полному страстей и материализма. Некоторые представители власти дрожат при одном слове «свобода», интуитивно чувствуя, что оно может иметь реальное значение, а не быть просто лозунгом. Они боятся, что человек-робот проснется и освободится, перестав быть послушным потребителем, что он начнет думать и выбирать свою судьбу самостоятельно, что его мышление станет независимым и свободным и он больше не будет идти на поводу у рекламы и пропаганды. Их тревожит, что произойдет «чудо» и человек, смотря телевизор, не поддастся его гипнозу, что газетная информация не будет бесконтрольно проникать в его разум. — 67 —
|