Существует, наверное, две или даже три совершенно различные жизни: жизнь всего животного; жизнь каждого из органов; жизнь молекулы. Животное в целом может жить, если лишить его некоторых частей. Сердце, легкие, селезенка, кисть руки и почти все части животного могут жить некоторое время после отделения от тела. Не прекращается только жизнь молекулы или ее чувствительность. Это одно из ее существенных свойств. Смерть здесь не властна. Но если жизнь остается в органах, отделенных от тела, то где находится душа? Что становится с ее единством? Что становится с ее неделимостью? Существуют даже два состояния смерти, из которых одно — состояние абсолютной смерти, а другое — состояние временной смерти. Я мог бы привести вам пример множества охлажденных, замороженных и высушенных насекомых, у которых полностью исчезла теплота, движение и чувствительность и которых можно оживить при помощи возбуждающих средств, при помощи теплоты и влажности. Но известны даже примеры людей, у которых прекращалось на довольно значительное время всякое движение, хотя здесь и не было абсолютной смерти. Люди не переходят от абсолютной смерти к жизни, а переходят от жизни к временной смерти, и vice versa26. Бывало, рождались чудовищные эмбрионы, которые жили и выполняли все свои функции, не имея мозга или же имея окостенелый и окаменелый мозг. Наблюдали детей, которые жили и двигались, не имея продолговатого мозга. Существуют сотни доказательств безумия животных духов. Мозг и мозжечок, вместе с нервами, составляющими его волокнистое продолжение, образуют одно чувствительное целое — непрерывное, энергичное и живое. Не следует углубляться в то, как живет это целое. Мозг, мозжечок со своими нервами, или волокнами, являются первыми зачатками животного. Они составляют живое целое, несущее жизнь повсюду. Не следует углубляться в то, как живет это целое. Сожмите крепко одну из этих нитей, и продолжение ее потеряет движение, но не жизнь. Оно будет продолжать существовать, но не будет повиноваться. Перевязка для ниже расположенных частей представляет то же, что цепь для ног животного. Смерть Дитя бежит ей навстречу с закрытыми глазами; взрослый человек стоит на месте; старик идет к ней, повернувшись спиной. Дитя не видит конца своему существованию; взрослый человек притворяется, будто он сомневается в смерти; старец с трепетом убаюкивает себя надеждой, возобновляющейся изо дня в день. Невежливо и жестоко говорить при старике о смерти. Старость почитают, но не любят. Когда старик умирает, то это кладет конец тягостным обязанностям по отношению к нему, и после его смерти скоро утешаются; хорошо еще, если тайком не радуются этому... Мне было шестьдесят лет, когда я стал говорить себе эти истины. — 303 —
|