Возможно, что не добитые Гераклом кентавры частично бежали из Греции — Птолемей Гефестион пишет, что они были погублены сиренами. Это, кстати, наводит на мысль, что кентаврам было не вполне чуждо мореходство. Впрочем, они могли плыть и в сопровождении людей. Но некоторые из них остались на материке, причем над ошибками своими не задумались и к добродетели не обратились. Диодор сообщает, что кентавр Гомад «был сражен в Аркадии, когда совершал насилие над сестрой Эврисфея Алкионой». Широко известна попытка изнасилования жены Геракла Деяниры кентавром Нессом, причем практически на глазах мужа: Несс по просьбе героя перевозил его супругу на другой берег реки и накинулся на нее прямо в воде. Когда же Геракл ранил насильника ядовитой стрелой, тот перед смертью не раскаялся, а, напротив, дал Деянире коварный совет смочить одежду мужа отравленной кровью, которая вытекала из его ран. Несс уверил доверчивую женщину, что этим она вернет себе любовь Геракла. Ко временам Троянской войны кентавров в Греции, несмотря на их прежнюю многочисленность, практически не осталось — этому немало способствовала их полная неспособность жить в мире с окружающими их народами и приспосабливаться к гуманистическим требованиям цивилизации. Тем не менее Плиний в «Естественной истории» сообщает, что во времена императора Клавдия, уже в первом веке н.э., в Фессалии было зафиксировано рождение кентавра, — правда, младенец не прожил и дня. Еще один кентавр, законсервированный в меду, был, по словам историка, доставлен в Рим из Египта — Плинию довелось лично повидать редкостное животное. О рождении жеребят с человеческими лицами уже в историческое время сообщает и Плутарх. Но среди античных писателей не переводились скептики, отрицавшие существование кентавров. И Палефат, и Гераклит пытались убедить своих читателей, что люди принимали за этих животных обычных всадников в те времена, когда верховая езда была еще в новинку. Палефат упирает на то, что «природа коня и человека ни в чем не созвучна, и пища у них не похожа, и не могут человеческий рот и глотка пропустить через себя конский корм». В этом он явно не прав, ибо еще Аполлодор писал, что кентавры ели мясо. Более убедительное рассуждение о невозможности кентавров представил читающей публике Тит Лукреций Кар. Автор поэмы «О природе вещей» упирает на различие в жизненном цикле человека и коня: Ведь на исходе трех лет уже в полном расцвете ретивый Конь, а дитя остается младенцем еще и нередко Ищет во сне материнских сосцов, молоком отягченных, — 83 —
|