Конечно, мечта — далеко не единственное орудие, позволяющее работать во внутреннем круге магии. Есть ещё намерение, есть любовь, есть умение видеть внутреннюю красоту... А ещё есть боль, обида, отчаяние, страх — это тоже инструменты работы во внутреннем круге (по крайней мере, они остаются таковыми, пока вообще остаётся нужда в инструментах). Здесь, вероятно, следует вспомнить классический миф о Переходе — историю Орфея и Эвридики. Я намеренно употребляю термин миф, поскольку рассказ о путешествии фракийского певца в царство Аида — не легенда и не предание, а мифологема: врата Перехода раскрываются перед мощью магии внутреннего круга, в данном случае — перед мощью, разбуженной любовью и отчаянием. ...И ещё есть фантазия — не только орудие, но и показатель того, насколько глубоко человек сумел пробиться в свой внутренний магический круг. Если человек не может представить себя писателем, это не только означает, что он никогда им не станет, но и свидетельствует о том, что он не может им быть, что он ограничен в своём движении... Может ли современный обыватель представить себе, что судьба приведёт его на Аваллон, священный остров западных морей? Не может. А значит, судьба приведёт его совсем в другие места... Что ж, каждому своё: "между тем время проходит, и мы плывём мимо высоких, туманных берегов Несбывшегося, толкуя о делах, дня..." * * * К.Юнг совершенно справедливо называл миф о Святом Граале величайшим мифом Средневековья. Пусть миф сохранился только в записях христианского времени и был искажён и переделан на христианский лад, это мало что меняет. Современные исследования свидетельствуют, что миф о священной чаше и замке Монсальват не только многократно древнее и христианства, и персонажей, которые вошли в миф в позднее время, но имеет корни, восходящие к далёким временам индоевропейской общности народов. Возможно, легенды цикла Святого Грааля — одни из самых прекрасных рассказов о Переходе.[88] Но я намеренно не упоминал о них в первой части книги, поскольку их ценность именно как мифа гораздо выше, чем их ценность как свидетельства. Ведь свидетельство — это материал для ума, а миф — для сердца. ...Где-то есть белая страна, в которой возвышается замок Монсальват. Благородные и доблестные рыцари хранят там священную чашу Грааля, лишь изредка покидая замок, чтобы придти на помощь тем, кто особенно в ней нуждается. Мудрые мужи наблюдают из замка за тем, как живут на Земле люди. Многие отправлялись искать таинственный замок, к которому нет простой и известной дороги, но лишь немногие из них смогли узреть его и войти. Ключ от Монсальвата — в сердце человеческом. Те же, кто нашли замок и сумели войти в него, либо оставались служить Граалю, либо — возвращались преображёнными... — 70 —
|