Проще говоря, любой вдумчивый исследователь имеет право на построение собственной версии – при условии, что она не противоречит логике, здравому смыслу, тому, что нам в общих чертах известно о данной эпохе. Скажем, можно с большой степенью вероятности утверждать: человек, исповедующий христианство, никогда не прикажет казнить другого человека за отказ поклониться языческим богам. Однако в повествованиях о «злых татарцвьях» мы еще столкнемся с этим парадоксом: христианин‑хан из Золотой Орды вдруг велит казнить русского князя‑христианина за отказ поклониться языческому кумиру… Выводов здесь может быть только два: либо летописец напутал и хан – вовсе не христианин, либо эта история – выдумка… Но не будем забегать вперед, вернемся к Коллингвуду. «…любой источник может быть испорчен: этот автор предубежден, тот получил ложную информацию, эта надпись неверно прочтена плохим специалистом по эпиграфике, этот черепок смещен из своего временного слоя неопытным археологом, а тот – невинным кроликом. Критически мыслящий Историк должен выявить и исправить все подобные искажения. И делает он это, только решая для себя, является ли картина прошлого, создаваемая на основе данного свидетельства, связной и непрерывной картиной, имеющей исторический смысл». В самом деле, мы порой с излишним почтением относимся к полуистлевшим летописям, забывая, что писали их люди. Обуреваемые всеми человеческими страстями – от желания написать лишнюю, высосанную из пальца гадость про нелюбимого боярина до умышленного искажения истины по приказу своего князя, с которым не больно‑то И поспоришь. Предубеждения и ложная информация… Любопытно, что на родине Коллингвуда, в Англии, во время первой мировой войны родился любопытный миф о полках регулярной русской армии, которые, высадившись где‑то на севере Британии, походным маршем прошли к Ла‑Маншу, спеша помочь союзникам, после чего переправились во Францию и ринулись в бои с «проклятыми бошами». Никогда ничего подобного не было. Русские части попадали во Францию морем, без захода в Англию. И тем не менее британские писатели и журналисты не единожды сталкивались с «очевидцами», своими глазами зрившими, как шагали с бодрой незнакомой песней русские усачи‑союзники… А погибни в каком‑нибудь катаклизме правдивые документы? И попади запись о «проследовавших через Англию русских» к историку следующей цивилизации, веке в XXIII разбирающем жалкие остатки письмен предшественников? Ведь внесет в свой ученый труд – и академика, глядишь, получит… — 80 —
|