Между прочим, практически ничего не известно о личной разведслужбе Сталина, замкнутой исключительно на него, работавшей исключительно на него, выполнявшей только его приказы. Такая служба, работавшая и за границей, и в стране, просто обязана была существовать. Масса любопытнейших вопросов: что с ней произошло после смерти Сталина? Удалось ли бывшим «визирям» ее отыскать и проникнуть в ее секреты? Наконец, где она скрывалась? «Ветеран и старейший работник бериевского НКВД генерал Суслопаров утверждал, что Сталин „вел“ примерно 15 иностранных агентов, о которых не знал никто». Это – Игорь Бунич, уверенный, что такой службой «мог быть только какой‑нибудь сектор в международном отделе ЦК». Возможно. Но справедливо это только для иностранных агентов Сталина (понятно, занимавшихся отнюдь не мелочами). А внутри страны? Быть может, стоит присмотреться к почти совершенно забытой конторе, о которой практически ничего не пишут. Я имею в виду Наркомат государственного контроля. Организация интереснейшая – права были огромными, милитаризована до предала, насыщена генералами и офицерами, возглавлялась знаменитым Львом Мехлисом, которого впоследствии сменил, перейдя из МГБ, Меркулов. Но в том‑то и суть, что о ней сейчас публике неизвестно ничего. В аппарате этого заведения многое можно было спрятать… Серго Берия вспоминает, как после незамедлительно последовавшего ареста на него усиленно давили, требуя одного: сказать, где покоятся архивы. В конце концов приехал сам Маленков… «Может, в другом ты сможешь помочь? – как‑то очень по‑человечески он это произнес. – Ты что‑нибудь слышал о личных архивах Иосифа Виссарионовича? У отца твоего тоже ведь архивы были, а?» Означает ли это, что к тому времени архивы Сталина и Берии еще не попали в руки Хрущева с Маленковым? Кто знает… Тема столь серьезна, огромна, таинственна и масштабна, что любые скороспелые домыслы тут неуместны. Об этом нет ничего, хотя бы отдаленно напоминавшего свидетельства. Лишь смутные слухи об армейских штурмовых группах, напавших на дачи Берии и Сталина, об охране, отстреливавшейся до последнего, о надписи на могиле сотрудника МГБ: «Пал в бою с частями Советской Армии»… Покрыто мраком. Были архивы, никаких сомнений. И содержали они что‑то чрезвычайно важное, убойное, жуткое. И вряд ли за ними охотились одни хрущевцы. Любая иностранная спецслужба должна была пускать слюнки… Мрак и туман. Даже не с чего начинать. Известно лишь, что «победители» пачками расстреливали высших чинов МВД, чьи знания были опасными. — 441 —
|