Кстати, очень многие историки уверены: прояви тогда Англия больше решимости, войны могло и не быть. Увы, британцы долго отделывались крайне уклончивыми заявлениями, до самого начала военных действий не обозначив четко свою позицию (как они позже вели себя и в связи с испанской гражданской войной, и с нападением на Польшу вермахта, и в случае с Чехословакией…) Вполне может оказаться, что вина лежит не на одной только Германии. В конце концов, в том, что и в России имелась «партия войны», нет ничего ни порочного, ни унизительного… Нет ничего невероятного. Зато против войны с Германией безоговорочно был Распутин. Как‑никак и Витте со всей определенностью писал: Распутин вполне мог удержать царя от объявления войны Германии. Мы уже имели случай убедиться, сколько точны и удачны были предсказания Витте… Сохранилось много свидетельств, что Распутин каким‑то звериным чутьем ощущал опасность германо‑русского конфликта, в чем, на мой взгляд, был совершенно прав. Вообще Распутин относился к Германии и немцам с большим уважением, считая, что русским не грех у них многое позаимствовать – и в этом опять‑таки был прав (позиция Распутина по отношению к Германии – единственное, что меня примиряет с этой фигурой). Однако за день до сараевского покушения… Распутин был ранен. Некая Хиония Гусева, посланная врагом «святого старца», окопавшимся в эмиграции иеромонахом Илиодором, нанесла ему удар ножом и только чудом не убила. Полнейшее совпадение во времени обоих покушений заставляет поневоле задуматься. Как и судьба кое‑кого из тех, кого считают принадлежавшими к русской «партии войны»: Брусилов, как известно, весьма даже неплохо устроился при большевиках. Равным образом большевики с удивительным расположением отнеслись к Илиодору – хотя он до революции был лидером самых ярых, фанатичнейших черносотенцев, каких красные стали расстреливать пачками буквально в первые дни после прихода к власти… они и пальцем не тронули Илиодора, когда тот после революции вернулся в страну. Он долго еще носился с самыми вздорными идеями – создать некий синтез православной веры и большевистских идей, а самому стать «красным» патриархом – а в 1921 г. был без малейших препятствий отпущен за границу, где и умер в 1952‑м… Положительно, в расследовании покушений на Франца‑Фердинанда и Распутина последняя точка еще не поставлена… Сараевское покушение могло и не закончиться европейской бойней. Кроме того, существовала еще одна возможность повернуть историю в другом направлении: весной и летом 1915‑го группа русских сановников «распутинской» ориентации установила тайные контакты с германским правительством. — 410 —
|