За два года до Куликовской битвы, в 1378 г., московские полки воевали на реке Воже с «татарским мурзой» Бегичем, якобы подручным Мамая. С этой битвы и начинаются вопросы… Оказывается, после битвы на Воже русские захватили в подвергшемся разгрому татарском стане какого‑то ПОПА «с мешком зелий и трав». Отчего‑то этого попа мгновенно связали с весьма интересной личностью того периода – «мятежником и заговорщиком» Иваном Васильевичем Вельяминовым. Отец этого Ивана был последним, кто занимал в Москве высокую должность тысяцкого – нечто вроде градоначальника или мэра (но этот пост был наследственным). Дмитрий решил, должно быть, что «двум медведям в одной берлоге не ужиться», и пост тысяцкого отменил. Обиженный Иван, немало интриговавший против Дмитрия, бежал сначала в Тверь, потом… в Орду, то есть на Юг, уже почти отделившийся от Севера‑Руси. И попа с ходу заподозрили в том, что он как раз и подослан отравить великого князя Дмитрия. Таким образом сразу возникает интересная коллизия: выходит, события, именуемые «битва на реке Боже», каким‑то боком были связаны со сложной интригой против Дмитрия, в которой участвовали тверичи, московские «эмигранты» и Орда… Бедного попа пытали и сослали в отдаленный монастырь, а в следующем, 1379 г., Ивана Вельяминова, каким‑то образом выманенного на Русь, захватили в Серпухове агенты Дмитрия, привезли в Москву – и 20 августа казнили при большом стечении народа. Летописцы отметили, что у «многих смерть Вельяминова вызвала слезы» – очевидно, в этой интриге, во многом так и оставшейся для нас загадкой, симпатии немалой части москвичей были не на стороне своего князя. После этого долго и старательно охотились за сообщниками Вельяминова, казня их одного за другим, – все они, повторяю, были русскими. А потом на Русь двинулся Мамай… Во главе татарского войска, скажете вы? Не угадали! «Татар» в войске Мамая как раз и не наблюдается. То есть, по традиции его воины именуются «татарами», но состав их иной: 1. Ясы и аланы (то есть православные аланы и осетины!). 2. Черкасы (то есть казаки!). 3. Половцы и печенеги (славяне!). 4. «Фряги» (генуэзские наемники). Вскользь упоминаются еще некие «бесермены», но, судя по тому, что это название чересчур общее, скорее расхожее клеймо вроде «злых татаровей», особо верить в них не следует. Что любопытно, Сергий Радонежский поначалу уговаривает князя Дмитрия уступить «татарским» требованиям. Мог бы он вести себя так, будь целью Мамая уничтожение христианской веры, вообще Руси? Вряд ли. — 205 —
|