Немного погодя «татары» все же сделали ответный ход. К владениям Даниила приблизилась их рать… Только не думайте, что она стала жечь, грабить, опустошать. Вызвав представителей Даниила на переговоры (сам он идти к «татарам» по вполне понятным причинам побоялся), «ордынцы» потребовали… срыть укрепления Галича и других городов. То есть применили тот же метод, который был в столь большом ходу несколько сот лет спустя – когда короли и цари, борясь с феодалами, прежде всего заставляли удельных князьков срывать укрепления. Стены разрушили. Валы срыли. Сам Даниил, что интересно, вместо того, чтобы организовать сопротивление «татарам», с частью дружины воевал в это время в составе венгерского войска против чехов. После чего «татары» мирно ушли, а галицко‑волынская рать… отправилась помогать другому «ордынскому» военачальнику в войне против поляков. Н. Костомаров, историк вдумчивый и отличавшийся железной логикой (и, между прочим, разоблачивший сто лет назад иные устоявшиеся в официальной истории мифы), порой, мне представляется, попадал впросак из‑за нежелания расстаться с некоторыми догмами. Рассказ о разрушении укреплений в галицкой земле он сопроводил таким комментарием: «Брать укрепленные города осадою было не в духе татар, и потому‑то татары так настаивали, чтобы в покоренной ими земле не было укрепленных мест». Решительно не представляю, чем Костомаров руководствовался, когда писал эти строки. Во‑первых, по «классической» версии, до того, как прийти в Галнцкое княжество, «монголы» как раз и «взяли осадою» превеликое множество городов от Пекина до Киева. И вдруг оказывается, что осады городов – совершенно не в татарском духе! Во‑вторых, на Руси ни прежде, ни после «татары» никогда и ни от кого не требовали разрушать укрепления, пример с Галичем остается единственным исключением. Воля ваша, но в данном случае Костомаров что‑то не продумал как следует… В последние годы жизни Даниил, вместо того, чтобы попытаться, наконец, найти союзников среди русских князей в борьбе с «татарами», занимался совершенно другим: по‑прежнему впутывался в польско‑венгерско‑чешские дела, воевал с литовцами, старательно заселял свое княжество переселенцами из Германии и Польши. Умер первый и единственный русский король в 1254 г. Что происходило дальше? Сын Даниила Лев никогда с «Ордой» не воевал, наоборот, пребывал с ней в самых теплых отношениях. В 1274 г. по его просьбе «ордынский хан Менгу‑Тимур», чтобы поддержать Льва в его войне с литовцами, отправил татарское войско. Вновь, как и в рассмотренных нами прежде случаях, «татарское» войско состояло… из дружин Романа Брянского, Глеба Смоленского[58] и других русских князей. В 1277 «ордынская» рать вновь выступает на стороне Льва против литовцев, а в 1279 – против одного из польских князей. В 1291 г. Лев с помощью неизменных «татар» отвоевал у поляков ненадолго город Люблин. Как писал впоследствии историк, «дружба Льва с татарами простиралась до того, что он держал при себе татарских телохранителей». — 189 —
|