Из‑за разрыва со своей внутренней сутью появились чувство бессмысленности жизни, депрессия, непонимание своих истинных целей и задач. Отношения с девушками тоже не складывались, но очень хотелось нравиться, и я уходил в мир фантазий, пристрастился к мастурбации. В институтский период (в институт я попал, потому что отец «взялся» за меня и заставил поступить) я жил без особого интереса к учебе и жизни вообще, закончив (опять не без помощи отца) институт с красным дипломом. В моём «внутреннем доме» долгое время командовал ум, я проявлял в жизни очень мало любви, и энергия эроса из‑за различных комплексов тоже была проявлена негармонично. Привычка полагаться на других, зависимое поведение привели к безынициативности, пассивному созерцанию и идеализированию. Корни этого я вижу в нерешённой ситуации в семье моих родителей и в семьях их родителей. Описанная в книгах ситуация, когда женщина берет на себя мужские функции и имеет развитый мужской стержень, находит отражение и в моей истории. В моём детстве и юности мать играла в семье лидирующую роль, отец всегда много работал и до сих пор видит смысл жизни только в этом, дома ссорились, мама страдала сильными головными болями, часто падала в обморок, возможно привлекая к себе этим внимание. Интересно, что после смерти бабушки, матери отца, соотношение сил в семье переменилось: отец пошел в гору, стал крупным начальником, очень изменился, стал заниматься собой, хорошо одеваться, у него появилась молодая женщина. Таким образом, я думаю, произошло его окончательное психическое рождение. Мама заболела онкологическим заболеванием, была в сильнейшей депрессии, но потом взялась за себя, улучшила здоровье, отношения с людьми, перестала жаловаться, очень изменилась, но близкие отношения с отцом пока не восстановились: хотя живут вместе, каждый сам по себе. Мать отца была властная женщина, центром семьи и дома, дед срывался в запои, а на пенсии большую часть времени проводил на пасеке, убегая из семьи. Главной задачей бабушки было поднять на ноги детей. Средний брат отца болел эпилепсией и всю свою жизнь жил с бабушкой, превратившись в инвалида, и она умерла сразу после его смерти. В маминой семье похожая ситуация: бабушка была «героическая» женщина, прыгала с парашютом, ныряла в морские глубины, дома командовала. Дед был по профессии полярный летчик, что позволяло ему какое‑то время проводить вне дома и избегать её прессинга. А он по своей натуре человек более мягкий и творческий. Ярким примером избыточной материнской любви в их семье является любовь бабушки к младшему сыну, который и после её смерти страдает наркоманией и к сорока двум годам абсолютно не реализован в жизни, хотя в юности подавал надежды, был очень сообразительным и живым. — 19 —
|