Мама хорошо знает мои переживания и нисколько не сомневается, что я действительно сожалею о прошлом. А что до меня – мне недавно приснился сон о том, что я убила человека. Я проснулась в холодном поту. Это был один из самых страшных снов в моей жизни. Это очень страшно. Жить с таким страхом невозможно. Андрей вернулся к началу передачи и спросил: то ли это прошлое, о котором узнал отец нашего ребёнка и с которым не смог смириться? Наверное, да. Ведь это были именно те события, которые я бы хотела скрыть. Я, конечно, была не права в том, что не сказала об этом. Но мне до сих пор страшно, что у меня такая история была, и я поняла, что от человека в жизни можно ожидать всего, чего угодно, к сожалению. А тогда я просто хотела видеть рядом с собой сильного человека, поскольку «отношения» – это не всегда приятно и хорошо. И мне казалось, что когда я почувствую себя более уверенно, то наберусь смелости обо всём ему рассказать. Андрей перешел к двенадцатому вопросу: правда ли, что несколько лет назад я наняла киллера, чтобы он убил мужчину, в квартире которого я жила некоторое время? Да, это была правда, и детектор подтвердил мои слова. Мама не выдержала: – В роли киллера выступал таксист. Только Настя могла нанять киллера‑таксиста! Я тогда жила в Москве. Познакомилась с водителем такси, и за деньги он должен был всё сделать. Последовал тринадцатый вопрос: правда, что я решила убить человека только потому, что он хотел отобрать у меня подаренную мне дорогую машину? Тётя не считала такое возможным для себя, но оставалась на моей стороне и посоветовала говорить всё как есть – и пусть даже этого кого‑то шокирует. И я признала, что это правда, хотя тётя всё ещё не могла это принять. И мама тоже присоединилась к ней, хотя понимала, что от фактов никуда не уйдешь. А я рассказала, что этот человек отбирал у меня не только машину: он хотел отнять всё. Сейчас я понимаю, что в нашей стране очень многие богатые мужчины боятся, что девушки встречаются с ними только из корыстных целей, поэтому так поступают. Каждого человека можно понять. И осуждать, я думаю, будет только тот, кто никогда в жизни ни в чём не раскаивался. Тут мне стало так тяжело, что я не выдержала и расплакалась – прямо в студии. А детектор подтвердил мои слова. Бедная мама, она снова хотела меня утешить и напомнила, что это уже давно позади, что мы это пережили и забыли. Но разве это забудешь? И я сказала, что именно осуждение людей приводит к невозвратной точке. Надо об этом думать в первую очередь, потому что кто‑то сильный, а кто‑то слабый. — 105 —
|