Но в деле Чикатило, как уже известно читателю, подобных прогулок было около сотни. Причем иногда приходилось перемещаться по бездорожью на расстояния до пяти километров. А тут еще жара, нервное напряжение, усталость... Хотя конвоиры и менялись часто, поочередно пристегиваясь к Чикатило, все равно жаловались: руки-то не железные, потом синяки неделю не отходят. В еще худшем положении оказывался подследственный. Единственное, что он мог делать, это менять руки. И тогда кто-то придумал оригинальный выход из положения - к стандартным наручникам добавили единственную деталь - длинный стальной тросик, который позволил увеличить расстояние между "связанными одной цепью" и тем самым предоставить большую свободу при движении. Люди перестали постоянно дергать друг друга при ходьбе, особенно длительной, да и руки стали болеть меньше. Именно в таких наручниках ходил по Ростовской области Чикатило. Эти же, "именные", как прозвал их заместитель начальника МУРа Владимир Цхай, браслеты надевали на Головкина. Для Ряховского "именные" получали в музее МВД, где уникальный экспонат являлся "украшением" экспозиции о ростовском убийце. Но вернемся в Подольский район. Когда подошли к лесу Ряховский снова подал голос: - Там небольшая полянка есть. А напротив, через тропинку, поваленные бревна. Уточню - "там" означает место, где потрошитель напал на старушку, задушив ее руками и для верности ударив в грудь ножом. Его добычей стала хозяйственная сумка и какая-то снедь, купленная бабушкой в сельпо. Изнасиловать в тот раз жертву Ряховский не успел. Как он объяснил следователю, испугался постороннего шума и бросился в лес. Пошли дальше. Ряховский шагал уверенно, словно "там" должен быть особый указатель или надгробие, проскочить которые невозможно. Время шло, а поляны с поваленными бревнами все не было видно. Остановились. Михаил Белотуров, для которого чистота следственного эксперимента была важнее, чем кому-либо из присутствовавших, Ряховского не торопил. Только осторожно поинтересовался: - Сергей, мы той дорогой идем? Не ошибаешься? Мужчины перекурили. Маньяк все так же исподлобья глядел в сторону, не курил. Он вообще не имел вредных привычек. Снова пошли. Наконец тропинка вильнула, и мы оказались на солнечной поляне. По правую руку были навалены стволы спиленных сосен. Остановились, оператор с камерой приблизился к Ряховскому, следователь приготовился задавать вопросы. Но маньяк, невозмутимо оглядевшись, произнес: - Это не то место. Дальше... Белотуров немного заволновался: - Посмотри внимательно. Бревна, поляна, не обознался? — 95 —
|