ко мне прямо в аэропорту "Внуково-2" подошел Чубайс и попросил уделить ему несколько минут. До этой встречи я никогда прежде не разговаривал с Анатолием Борисовичем лично, и меня сразу позабавила его манера глубоко придыхать после каждой произнесенной фразы. Он напоминал мне примерного отличника, стремящегося выпалить выученный урок побыстрее, чтобы не разочаровать учительницу. Мы отошли в сторону, и он заговорил о выборной кампании. Рейтинг президента низкий, никто из профессионалов не хочет браться за столь бесперспективного кандидата, так как вероятность выигрыша равна нулю. А Чубайс, несмотря на скромные стартовые показатели президента, все-таки в него верит и готов всех аналитиков на ноги поднять, всех своих сподвижников воодушевить ради повторного президентства Ельцина. Короче, Чубайс предлагал свои мозги и способности в качестве вклада в победу Ельцина. Зная отношение шефа в ту пору к непопулярному первому вице-премьеру, я ничего на предложение не ответил. Накануне Нового года у Бориса Николаевича случился очередной инфаркт, и мы спрятали его в санатории в Барвихе. Всех одолевали сомнения: что делать с выборами, можно ли в таком состоянии выдвигать Ельцина? Ведь после инфаркта врачи рекомендуют полный покой, тем более если пациент далеко не молод. А выборы - это все что угодно, но только не покой. Все очень переживали, старались вселить уверенность в шефа. Олег Сосковец, Шамиль Тарпищев, Павел Бородин и другие приезжали в Барвиху проведать его практически каждый день. Если к президенту не допускали врачи, все равно приезжали с букетами цветов, справлялись о здоровье и ехали обратно. Я, естественно, тоже приходил, пожимал вялую руку и убеждал — 257 —
|