В феврале 1942 года фронтовые разведчики нашли в портфеле убитого немецкого офицера тетрадь с непонятными расчетами, которая была переслана уполномоченному по науке Государственного комитета обороны С.В. Кафтанову. Было установлено, что немцы искали способы применения атомной энергии для военных целей. В мае 1942 года на имя Сталина в ГКО поступило второе письмо Флерова с настойчивым призывом немедленно начать работы по созданию отечественного атомного оружия, иначе «Запад может нас опередить», которое тоже поступает к С.В. Кафтанову. Кафтанов решил, что наступило время докладывать эту проблему Сталину и вместе с академиком А.Ф. Иоффе послал ему докладную записку с предложением об учреждении научного Центра для решения проблем атомного оружия в нашей стране. Совещание у Сталина по этому вопросу состоялось в сентябре 1942 года. По некоторым данным, на него были вызваны из Казани академики Иоффе, Семенов, Хлопин и Капица. Их информировали о том, что в Германии, Англии и США принимаются меры по созданию атомного оружия. В воспоминаниях Кафтанова об этом совещании говорилось: «Докладывая вопрос на ГКО, я отстаивал наше предложение… После некоторого раздумья Сталин сказал: “Надо делать”». В постановлении ГКО «Об организации работ по урану» № 2352 от 28 сентября 1942 года, подписанном Сталиным, говорилось: «Обязать Академию наук СССР (акад. Иоффе) возобновить работы по исследованию осуществимости использования атомной энергии путем расщепления ядра атома урана и представить Государственному комитету обороны к 1 апреля 1943 года доклад о возможности создания урановой бомбы или уранового топлива». Президиум Академии наук обязывался организовать специальную лабораторию атомного ядра, которая была создана под руководством И.В. Курчатова на базе эвакуированного в Казань Ленинградского физикотехнического института. В ее составе были такие известные физики, как Флеров, Джеле-пов и другие. В числе начатых исследований значились проблемы разделения изотопов урана и, в частности, разработка метода газовой диффузии. К февралю 1943 года появились признаки того, что «решения ГКО по урану выполняются плохо». Поэтому принимается постановление ГКО № 2872 от 11 февраля 1943 года, подписанное В.М. Молотовым, которое гласило: «В целях более успешного развития работ по урану: 1. Возложить на тт. Первухина М.Г. и Кафтанова С.В. обязанность повседневно руководить работами по урану и оказывать систематическую помощь спецлаборатории атомного ядра Академии наук СССР. 2. Разрешить Президиуму Академии наук СССР перевести группу работников спецлаборатории атомного ядра из г. Казани в г. Москву для выполнения наиболее ответственной части работ по урану…». Распоряжением по Академии наук от 12 апреля 1943 года переведенная из Казани спецлаборатория по атомному ядру получила кодовое название лаборатории № 2 АН СССР, под которым она функционировала многие последующие годы. Работы в ней начались по существу с нулевой отметки. — 367 —
|